4 октября, источник: Sports.Ru

В России подменяли пробы еще к Играм-2008: разные ДНК у одного человека, 7 дисквалификаций, схема так и не раскрыта

За неделю до открытия летних Игр-2008 в Пекине Международная федерация легкой атлетики (IAAF) удивила новостью: 7 российских легкоатлеток временно отстранены от участия во всех соревнованиях из-за несовпадения ДНК в допинг-пробах.

Источник: AP 2019

Фамилии уличенных спортсменок оказались максимально громкими:

Елена Соболева, только что установившая мировой рекорд на 1500 м в залах и лучший результат сезона на 800 м — 7-й в истории легкой атлетики;.

Дарья Пищальникова — серебряный призер ЧМ-2007 в диске и тоже автор лучшего результата сезона в мире;.

Татьяна Томашова — дважды чемпионка мира (2003, 2005) и серебряный призер Игр-2004 на 1500 м;.

Юлия Фоменко — вторая бегунья ЧМ-2005 на 1500 м, правда, получившая дисквал за помехи сопернице;.

Гульфия Ханафеева — чемпионка России-2008, которая в 2006-м 12 дней владела мировым рекордом в метании молота;.

Светлана Черкасова и Ольга Егорова — топ-бегуньи, пусть и не отобравшиеся на Игры в Пекин, но с мощным бэкграундом: одна — участница Олимпиады-2004, другая — чемпионка мира-2001.

В IAAF оперативно расшифровали странную формулировку нарушения: в двух пробах, принадлежащих по документам одной спортсменке (сдавались весной на внесоревновательном контроле и летом 2007-го на ЧМ), оказались биоматериалы разных людей.

Если еще проще — одна из пары проб каждой легкоатлетки ей не принадлежала, а была чужой.

Позже стало известно, что сторонние ДНК содержали весенние пробы, забором которых занималась шведская компания International Doping Tests & Management (IDTM), предоставляющая различные антидопинговые услуги и WADA и многим международным федерациям.

Татьяна Томашова | Источник: РИА "Новости"

Вообще, стандартный анализ допинг-проб не подразумевает сличение ДНК спортсмена с его предыдущими пробами — такое несоответствие может вскрыться только случайно.

Но выяснилось, что прежде чем объявить официально, IAAF больше года вела расследование по российским легкоатлеткам — его начало точно не было спонтанным.

Кто-то в подробностях знавший о махинациях принес инсайд в международную федерацию — имя информатора неизвестно до сих пор, но этот человек явно находился внутри российского спорта.

Финальным аккордом спецоперации стал приезд в Москву в июле 2008-го антидопингового комиссара IAAF Габриэля Долле — при нем легкоатлетки сдали контрольные пробы. Это были не обычные допинг-тесты, а целенаправленная проверка на ДНК: у девушек взяли эпителий с внутренней стороны щеки. Кто вдруг смотрит передачи Малахова — в курсе.

В России о расследовании узнали только в июне — в известность спортивных чиновников поставили в самый последний момент. Об этом больше всего сожалел президент Всероссийской федерации легкой атлетики (и по совместительству казначей IAAF) Валентин Балахничев:

«Еще на первой встрече в июне, находясь в шоковом состоянии, я задавал всем присутствующим вопрос: “Мы коллеги по IAAF, вы называете меня другом, неужели не могли сказать раньше, почему все делали в тайне, а сейчас за полтора месяца до Олимпийских игр ставите в интересную позу?” Мне начали объяснять, что это анализы были сложными и долгими, что все было не очевидно и так далее».

ВФЛА создала собственную комиссию по расследованию во главе с Игорем Тер-Ованесяном — вице президентом федерации и легендой прыжков в высоту. Но единственный вывод, к которому она пришла — «несмотря на проведенный сбор информации, в распоряжении комиссии не оказалось прямых доказательств, опровергающих обвинения, что именно спортсмены осуществили подмену проб».

Комиссия (в ее состав также входили спортивный юрист Тагир Самокаев и антидопинговый эксперт Николай Дурманов) собиралась несколько раз, опрашивала спортсменок и свидетелей в надежде разгадать почти детективную историю. Главная тайна, так и нераскрытая до сих пор: на каком этапе чужая моча оказалась сразу в 7 пробах.

Вообще вариантов не так много.

1) Подмена во время сдачи — технологически сложная, но осуществимая процедура: спорт знал случаи с искусственным накладным пенисом у мужчин, спрятанными под одеждой и в теле резервуарами с чистой мочой, появлением на допинг-контроле другого человека.

Правда по регламенту процесс сдачи пробы происходит на глазах у допинг-офицеров — масштабный обман на этом этапе слишком сложен технически без дополнительных договоренностей.

Известно, что подмененные пробы брались у спортсменок на сборах во внесоревновательный период в самых разных местах — Жуковском, Адлере, Кисловодске — при таком раскладе даже вариант с дублерами почти невероятен.

Источник: РИА

2) Сговор с допинг-офицерами.

Еще свеж кейс кенийского бегуна Асбеля Кипропа, платившего допинг-офицерам за предупреждения о грядущих проверках и вероятную подмену допинг-проб — эти факты вскрылись после объявления о его 4-летней дисквалификации.

Фальшивые пробы у легкоатлеток брали русские допинг-офицеры, аккредитованные шведской компанией IDTM. Это крупнейшая компания, которая занимается посреднической работой по допинг-тестированию — собирает пробы со всего мира по заказу спортивных организаций, но не анализирует их самостоятельно, а доставляет в сертифицированные WADA антидопинговые лаборатории.

«Их было двое — мужчина и женщина, они показали удостоверение и сказали, что мне надо сдать анализ на допинг. У них был спецбланк — туда записали все мои данные: имя, фамилию, телефон, паспортные данные, какие дистанции бегаю. Все время офицеры находились со мной. Когда я сказала, что готова, женщина пошла со мной в туалет, зашла в кабинку, и под ее контролем я заполнила баночку. Потом я выбрала контейнеры — на выбор предлагается несколько одинаковых белых пластиковых емкостей. Мы разлили жидкость в две бутылочки — пробы А и Б и закрыли их до щелчка», — вспоминала подробности в интервью «Советскому спорту» Соболева.

Пожалуй, на этом этапе риск оказаться пойманным зашкаливает даже по сравнению с предыдущими пунктами.

3) Манипуляции непосредственно в лаборатории — тот процесс, из-за которого Россия страдает в последние годы.

В какую именно антидопинговую лабораторию доставляла анализы россиянок компания IDTM — неизвестно до сих пор. Это закрытая информация и для спортсменок, и для юристов, занимавшихся их делом.

Такой лабораторией вполне могла быть и Московская (ее в те годы уже возглавлял Григорий Родченков) — у шведов был действующий контракт с ней, а транспортировать российские пробы без прохождения пограничного контроля и сложной логистики — оптимальный и самый бюджетный вариант для частной фирмы.

Вопрос, который точно у вас на языке прямо сейчас: мог ли Родченков заниматься подменой допинг-проб за 8 лет до того, как это стало мейнстримом?

И деталь-флэшфорвард из доклада Ричарда Паунда 2015 года, которая осталась почти незамеченной: письмо Дарьи Пищальниковой, якобы отправленное в IAAF в сразу после второй дисквалификации за допинг.

Дарья Пищальникова | Источник: РИА "Новости"

В нем Дарья описывала систему подмены допинг-проб в России и конкретный случай из 2012-го, когда она заплатила Родченкову за сокрытие положительной допинг-пробы, которую все-таки протестировали в лаборатории Лозанны и нашли запрещенный оксандролон. После того, как ее письмо переправили для разбирательства обратно в Россию, спортсменка отказалась от обвинений.

Но вернемся в 2008-й.

После всех разбирательств ВФЛА вынесло легкоатлеткам максимально мягкое наказание — 2 года дисквала с момента взятия первой пробы (апрель-май 2007-го). По всем раскладам выходило, что спортсменки могли вернуться в спорт уже весной 2009-го — всего через полгода после решения.

Это возмутило Международную федерацию и ее президента Ламине Диака:

«Для IAAF неприемлемо, чтобы спортсменки, совершившие такое серьезное и намеренное нарушение антидопинговых правил IAAF, реально не могли выступать из-за дисквалификации только 9−10 месяцев, и получили право стартовать уже летом 2009 года. Более того, я считаю, обстоятельства дела дают IAAF основания требовать увеличения срока дисквалификации — чтобы он составил более минимального периода в 2 года».

Источник: РИА

IAAF подала иск в Спортивный арбитражный суд с требованием увеличить наказание. Итоговое решение стало для спортсменок шоком: бан на 33 месяца с 31 июля 2008-го — даты временного отстранения. Шесть из семи спортсменок дождались окончания дисквалификации (Ольга Егорова сразу объявила о завершении карьеры) и вернулись в спорт, но столкнулись с новыми разочарованиями.

Ханафеева (в 2017-м) и Пищальникова (в 2013-м) опять спалились на допинге и получили новые сроки.

Соболева, Фоменко и Черкасова после возвращения пару лет помучались на дорожке, пытаясь вернуть прежние скорости, но не вышло вообще ничего.

Только Томашова добилась серьезного результата — 4-е место на Играх-2012 в Лондоне, в 2018-м внезапно превратившееся в серебро после того, как у двух турчанок отобрали медали за допинг.

За 11 следующих лет ни спортсменки, ни чиновники так и не подобрали ни одного внятного объяснения случаю, сломавшему 7 судеб.

Но, возможно, еще просто не пришло время.

30 звезд России с допинг-проблемами. От Титова до Шараповой