5 октября 2019, источник: Спорт РИА Новости

Дарья Клишина: К россиянам предвзято относятся в плане допинг-контроля

Прыгунья в длину Дарья Клишина не смогла выступить на чемпионате мира в Дохе из-за травмы бедра. В интервью Ильдару Сатдинову она рассказала о том, когда вернется в строй в олимпийском сезоне, обратила внимание на то, что у российских атлетов нет таких грамотных юристов, как у американцев, и каково быть несколько лет спортсменом без своего флага.

«Если бы не травма, спокойно могла бороться за серебро или бронзу чемпионата мира»

— Какие были первые мысли, когда поняли, что не сможете выступить на чемпионате мира?

— В первую очередь было обидно, конечно. Я в хорошей форме, если не брать в расчет травму. Мне хотелось реализовать эту форму и получить опыт большого международного старта перед олимпийским сезоном. Очень досадно, что не получилось.

— Когда вы травмировали бедро?

— Еще до чемпионата мира. Я находилась на сборе в Испании, работала в интенсивном режиме. У меня же еще хронический ахилл, я весь сезон боролась с ним, и весь удар восстановления был на него. Я перед и после каждой тренировки работала с физио, чтобы поддерживать ахилл в средней форме. И в таком режиме вышло так, что другие мышцы оказались забиты. Здесь в Дохе я делала снимки, и диагноз подтвердился — надрыв (мышцы передней поверхности бедра), который не дает полноценно бежать. Бежать я могу на 60% своей скорости, но как только мне надо ускориться, нога просто не дает сделать полноценный шаг.

— Долго теперь восстанавливаться вам?

— Специфической терапии мне не требуется. Надрыв просто требует времени, чтобы мышцы срослись. При хорошем исходе, если я буду просто отдыхать, восстановление не должно занять больше шести недель. Если бы я хотела приступить к интенсивным тренировкам, то врачи посоветовали взять восемь недель отдыха. Но мы с тренером и рассчитывали на такой отдых в полтора месяца, даже если бы я выступила на чемпионате мира. Поэтому это восстановление укладывается в наш график. Планирую в последней неделе ноября начать уже подготовку к следующему сезону.

— Если бы не эта досадная травма, на какой результат рассчитывали на чемпионате мира?

— На самом деле мне хотелось побороться за медали. Речь идет не о первом месте, так как другие девочки тоже готовы.

Я спокойно могла бороться в Дохе за серебро или бронзу. Я знала, что набрала для этого нужную форму, и подлечила ахилл как раз. Но подвело бедро.

«Американцы удивляются, когда не видят слово “Россия” у меня на форме»

— Все жалуются на жару и влажность в Катаре. Как вам такой климат?

— Я не жалуюсь. Я здесь была уже в 2010 году на чемпионате мира в закрытых помещениях. Это был март, но погода была абсолютно такой же, как сейчас. Может, было не так влажно, но было так же жарко, +45. Я не считаю погоду в Катаре проблемой, если не говорить о ходоках и марафонцах. Их мне жарко. Выступать в такой жаре опасно не только для здоровья, но и вообще для жизни. Не важно, что их соревнования проходят ночью, жара не спадает, просто нет солнца.

А для нас, выступающих внутри стадиона, условия прекрасные здесь. Разминаемся в манеже, а на стадионе комфортная температура, дорожка идеальная, очень быстрая для результатов.

— Ситуация с РУСАДА и возможным недопуском сборной России на Олимпиаду в Токио раздражает вас?

— До этих новостей мне казалось, что ситуация как-то устаканивается. Позитива не прослеживалось, но, по крайней мере, было тихо. Мне кажется, что ситуация (с отстранением ВФЛА) очень затянута уже, с 2015 года всё это длится. Не хотелось бы повторения ситуации в Рио. Я так же, как и остальные спортсмены, нахожусь в режиме ожидания, и мне становится немножко боязно. Увы, спортсмены никак не могут повлиять на ситуацию. Надеюсь, что решение будет принято хотя бы до лета 2020 года, чтобы понимать, в каких условиях мы находимся перед Играми.

Я уже более-менее спокойно отношусь к таким новостям. Я все время старалась относиться к ним спокойно. Если будешь нервничать из-за ситуации с допуском, это будет мешать тебе в тренировочном процессе и на соревнованиях.

Спортсменам надо концентрироваться на себе, мы же ничего не решаем в этом плане. Будешь переживать, это скажется на результате, чего не хотелось бы, конечно. Я стараюсь не думать о негативе, я концентрируюсь на своих прыжках.

При этом я не слышу постоянных разговоров о статусе российских спортсменов в Токио, потому что я не нахожусь в России. Вокруг меня никто не обсуждает это, но в новостях в интернете я всё это вижу, читаю.

— То есть тренеры, коллеги в США, где вы живете, ничего не спрашивают у вас по этому поводу?

— Вообще ничего говорят на эту тему. А сейчас так и подавно, они давно уже забыли о нашем нейтральном статусе. Некоторые иностранцы, американцы спрашивают меня: «Постой, а где слово “Россия” у тебя на форме?». Я отвечаю, что мы по-прежнему под нейтральным статусом. И они очень удивляются, что история еще не закончилась. Негатива с их стороны никакого нет.

«В России у спортсменов нет такой грамотной юридической помощи, как в США»

— Вы не первый год уже выступаете в нейтральном статусе. В психологическом плане это влияет на вас?

— Да все устали от этого. Тем более, когда у спортсменов из других стран есть возможность сделать круг почета на стадионе с флагом, слышать свой гимн, конечно, обидно, что у нас этого нет. У нас, российских легкоатлетов, есть своя страна. Мы не просто люди, которые взялись из ниоткуда. У нас всегда была своя страна, она есть, она за нами. Иностранные спортсмены, конечно, знают, что мы русские. Когда ты завоевываешь медаль, хочется быть на равных со всеми.

На самом деле мне больше всего обидно за наше молодое поколение, за ребят, которые вообще пока еще ни разу не слышали российский гимн на международных соревнованиях и ни разу не брали свой флаг в руки, получая медаль. У более опытных спортсменов, у меня уже был такой опыт, мы знаем, что это такое, какие эмоции ты получаешь.

— Американец Кристиан Коулман трижды пропустил допинг-контроль, но он был оправдан USADA и WADA и смог попасть на чемпионат мира, где выиграл стометровку. Нет ощущения двойных стандартов?

— Я не знаю деталей этого дела. Я в курсе, что у Коулмана было три «флажка» за пропущенные допинг-тесты, и он подавал протест на один из «флажков». Хорошо, они там сами всё решили у себя. Мы ничего не можем сделать.

По моему мнению, к нам, российским спортсменам, более предвзятое отношение (в плане допинг-тестирования), и я могу судить это по себе. Я всегда считала, что допинг-контроль должен быть одинаковым для всех. Если вы берете десять проб у меня за год, берите столько же и у остальных. Я хочу, чтобы все были хотя бы на одном уровне тестирования. Есть официальная информация на различных сайтах, что спортсмены других странах тестируются реже, чем россияне. Если вы хотите бороться с допингом, то тестируйте всех одинаково.

— Окей, адвокаты Коулмана доказали, что за расчетный период у американца было два «флажка», а третий был в предыдущий период. И он не подпадает под дисквалификацию. Но это же как минимум вызывает подозрения — он трижды пропустил допинг-тест. Мария Ласицкене, Дарья Клишина, например, всегда являются на допинг-контроль, они чисты, к ним нет вопросов. Про Коулмана теперь такого не скажешь.

— В любом случае плохо пропускать допинг-тесты. Ты должен быть ответственным, тем более, если ты спортсмен такого уровня. Ты должен максимально ограждать себя от таких ситуаций. За три пропуска допинг-тестов тебя могут дисквалифицировать на два или четыре года.

Посмотрите на ситуацию с другой стороны, как у них тут же срабатывает защита своих спортсменов. Адвокаты Коулмана сработали мгновенно, а его ситуация произошла ведь меньше, чем за месяц до чемпионата мира. И вся ситуация была полностью урегулирована, и Коулман вышел и выиграл чемпионат мира с очень высоким результатом. Я не говорю сейчас о самом спортсмене. Просто обратите внимание, какую защиту предоставляет страна своему спортсмену. Этого нет в нашей стране, к сожалению.

Если у тебя есть возможность доказать, что что-то произошло не по правилам, любой должен пользоваться этой возможностью. Российским спортсменам, легкоатлетам не хватает такой квалифицированной и оперативной юридической помощи.

Когда была ситуация с недопуском российских спортсменов на Олимпиаду в Рио, моя команда сработала моментально. Как только меня тоже попытались лишить права выступать на Олимпийских играх, сразу же пакет всех документов был отправлен адвокату, и в этот же день всё было отправлено в CAS. И чуть ли не на следующий день было назначено слушание.

Если бы так грамотно не сработал мой юрист, кто другой сделал бы это за него? Если бы не он, я бы тоже не попала бы на Олимпиаду. Это мой личный адвокат, которого я сама оплачиваю и которого мне нашел мой (американский) тренер.

«Жарой меня не испугать, но странно, что финал в Токио пройдет утром»

— Как будете готовиться к Олимпиаде в Токио?

— Пока не знаю, где я буду выступать, так как нет еще графика соревнований. Все будет вертеться вокруг чемпионата России, нужно еще узнать даты. Я тренируюсь в США, а Россия далеко, а Олимпиада пройдет вообще на другом конце мира. Поэтому надо будет внимательно отнестись к перелетам. Конечно, я в любом случае буду выступать на европейских стартах до Олимпиады.

Что касается акклиматизации в Токио, то я уже обсуждала этот вопрос с тренером. Мы сошлись на том, что раньше чем за десять дней до старта мы не поедем в Токио. Буду тренироваться в США и уже оттуда полечу в Токио где-то плюс-минус за 7−10 дней.

— Говорят, что на Олимпиаде в Токио будет примерно такая же жара и влажность, как в Дохе, только стадион уже без кондиционирования там.

— Жара в Токио будет поменьше, а влажность похожая. Там точно будет не так тяжело, как в Дохе. Надеюсь, что будет легче. Но прыжки в длину на Олимпиаде в Токио стоят в утренней программе — и квалификация, и финал.

Пока нет конкретного времени, но уже понятно, что это будет утром с 9 до 12. Это странно, потому что финалы обычно проходят вечером. В это время будет жарко, сами понимаете. Но все в одинаковых условиях, приедем, будем прыгать.

Да к жаре я уже привычная. У нас в Атланте очень жарко летом. Во Флориде я тренировалась пять лет, летом там очень сложно из-за влажности и жары. Но я уже адаптировалась, меня не испугать этим.

Ильдар Сатдинов