12 декабря 2017, источник: Спорт-Экспресс

Тренер: Пару лет назад мама Загитовой сказала про Олимпиаду. Это прозвучало как шутка

Первый тренер победительницы финала «Гран-при» Наталья Антипина — о восходящей звезде мирового женского одиночного катания Алине Загитовой.

— Следили ли за финалом серии, болели за свою бывшую воспитанницу Алину Загитову?

— Конечно! Алина отлично понимала свою ответственность и что нужно кататься очень хорошо, чтобы стать первой. Ведь после короткой программы Загитова была второй, и разница с канадкой Кэйтлин Осмонд составляла меньше балла. Ясное дело, что техническая часть произвольной программы у нее самая сильная за счет всех прыжков во второй половине. Был понятно, если она делает все без ошибок, то будет первой.

— Ежедневная жесточайшая конкуренция — дополнительная мотивация или подавляющий фактор?

— Думаю, конкуренция стимулирует Алину и дает силы работать, потому что команда у нее очень сильная, недаром девочки из нее заняли весь пьедестал юниорского финала «Гран-при». Такая талантливая молодежь рядом просто не дает останавливаться! Плюс еще Женя Медведева, которая катается с ней в одной группе, заставляет работать еще упорнее.

— Когда Загитова только пришла к вам, ощущалось, что в будущем она сможет дорасти до топ-уровня?

— Все стало проявляться со временем в ходе работы. Конечно, девочка сразу обращала на себя внимание, потому что она была очень тоненькая и симпатичная, что для фигурного катания очень важно. Ее нельзя было с самого начала назвать сумасшедше работоспособной — это заслуга мамы, ну и наша тоже. Далеко не все было так уж безоблачно — приходилось заставлять ее работать. Но как только Алина начинала выкладываться полностью — сразу же появлялись результаты.

— Некоторые дети почти сразу после прихода на каток, загораются мечтой: я выиграю тот турнир, этот, попаду на Олимпиаду! Доводилось слышать что-то подобное?

— От самой Алины — нет. А вот мама фигуристки года 2−3 назад сказала что-то про Олимпиаду. Но на тот момент это звучало как шутка, всерьез даже не думали об этом.

РАВНЯЛИСЬ НА ЛИПНИЦКУЮ.

— Сейчас Алине образы для программ подбирает целая команда. А когда вы работали с фигуристкой, замечали к чему у нее больше склонность и лежит душа?

— Она очень артистичная девочка, на нее всегда было приятно смотреть, вращалась хорошо и прыгала неплохо. Так что подходило в принципе все, была даже программа под восточную музыку.

— На кого-то особенно равнялись из тех, с кем пересекались на соревнованиях?

— До Алины у нас была Наташа Огорельцева, которая хорошо каталась, она и была неким ориентиром. А из топовых фигуристок? Наверное, равнялись на Юлию Липницкую, которая очень нам нравилась.

— Во время тренировок в Ижевске были предпосылки к тому, что в скором времени Алина начнет катать сложнейшие в мире программы со всеми прыжками во второй половине программы?

— Она физически очень выносливая, но сразу такие вещи не даются, нужно очень долго нарабатывать. Загитова и сама как-то в интервью рассказывала, что поначалу ей очень сложно было исполнять произвольную программу, даже после первой хореографической дорожки она не могла кататься дальше. Труд, конечно, каторжный.

ЛЮБИМЫЙ РИТТБЕРГЕР.

— Для вас в работе с Загитовой было что-то особенно сложное?

— Ничего такого не было, постепенно переходили от одинарных прыжков к двойным и тройным. Самый любимый прыжок в нашей команде всегда был риттбергер. В Москве начинают прыгать с тулупа или сальхова, а у нас именно с него. Поэтому сейчас все делают каскады с тулупом, а Алина — с риттбергером (базовая стоимость тройного тулупа — 4,1 балла, тройного риттбергера — 5,1 балла. — Прим. «СЭ»). Да в принципе и все мои девочки так, та же Алиса Лозко. Почему риттбергер? Его любили дети, и я сама его отлично чувствовала.

— Сестра Алины Cабина Загитова тоже тренируется у вас. Есть вариант, что она повторит успех старшей сестры?

— Я не знаю, хватит ли моральных сил у мамы, это ведь очень непросто. Если ребенок тренируется два раза в день, нужно себе в чем-то отказывать, с работой могут возникнуть проблемы. Ведь тренировки — это тяжелый физический труд! Ребенка нужно и психологически поддерживать, и заставлять работать, когда он не хочет, и ему трудно.

— Что чувствует тренер в регионе, понимая, что его самый способный и одаренный ученик все равно рано или поздно перейдет на более высокий уровень к другому специалисту?

— C одной стороны, жалеешь, что ребенок уходит, но понятно, что у нас нет всех условий и возможностей для детей такого уровня. Это нормальный процесс. Ученики уходят, чтобы достигать высоких результатов.