16 ноября, источник: Sport24

«Если Лев вызовет в сборную — откажусь». Он вырос в Германии, но мечтает играть за Россию

Защитник «Мюнхен 1860» Леон Классен рассказывает о жизни в Германии, следит за «Спартаком» и «Зенитом» и ждет вызова в сборную России.

Леону 18 лет. В футбол он начал играть в родной деревне Бад Бодендорф (население — около 4000 человек). Из академии «Кельна» вызывался в юношескую сборную России, а сейчас считается восходящей звездой «Мюнхен 1860». Год назад Леон почти не говорил по-русски, а теперь обещает: если будет выбор между сборными Германией и Россией, откажет даже Йоахиму Леву.

— Правда, что недавно у «Мюнхен 1860» не хватило денег, чтобы заявиться в третью Бундеслигу и за команду играли исключительно футболисты молодежки? Что происходит сейчас?
— Да, такое было, но сейчас все хорошо — мы играем в третьей Бундеслиге, это профессиональный дивизион. Я выступаю в основном за молодежную команду, которая заявлена в пятой лиге Германии. Но тренируюсь с основой.

Во время загрузки произошла ошибка.

— Главная звезда, которую ты встретил в турнире молодежных команд в Германии?
— Помню, как-то играли против молодежной команды «Баварии», у них в составе был Лукас Маи. В прошлом сезоне он провел 4−5 матчей за первую команду, но в этом почему-то не играет.

— Ребята из «Баварии» — самые крутые?
— Совсем нет! На мой взгляд, сейчас очень хорошая молодежь еще у дортмундской «Боруссии», «Вольфсбурга» и «Кельна».

— Сколько зрителей обычно ходят на матчи третьей Бундеслиги?
— 15−20 тысяч человек.

— Впечатляет.
— Для меня это не очень удивительно. В третьей Бундеслиге играют команды почти такого же уровня, как во второй. А на вторую Бундеслигу ходят примерно так же, как на первую. То есть разница в уровне не колоссальная. И вообще в Германии сильна клубная поддержка. К примеру, мой «Мюнхен 1860» одно время играл во второй Бундеслиге, в высшем дивизионе. Тогда народ ходил, продолжает ходить и сейчас. Это распространенная история в Германии — так же в третьей Бундеслиге ходят на «Кайзерслаутерн» или «Брауншвейг».

Во время загрузки произошла ошибка.

— Но в России и близко такого нет.
— Просто в Германии каждый второй ребенок играет в футбол, это спорт номер один в стране. Потому, даже если не получается стать футболистом, у многих сохраняется интерес к игре.

— Как получилось у тебя?
— Я родился в деревне Бад Бодендорф, с 6 до 10 лет играл за местную команду, считался в своей возрастной категории лучшим. На одном турнире присутствовал скаут футбольного клуба «Гублинс» из второй Бундеслиги. Он обратил на меня внимание и предложил перейти к ним, до 12 лет я играл там. А потом — на похожем турнире — меня заметил скаут «Кельна». Пригласил на тренировку, я хорошо себя проявил и остался.

— Был ли к тебе интерес со стороны топ-клубов?
— Был, когда я уже играл в «Кельне». Но «Кельн» — это большой по своей структуре клуб. Не хуже «Баварии» или «Боруссии».

— Тогда почему в прошлом году ты перебрался в «Мюнхен 1860»? «Кельн» же тогда играл в Бундеслиге.
— В «Кельне» очень сложно напрямую пробиться из молодежной команды в основную. В «Мюнхене 1860» в этом плане чуть полегче. Вообще, в Германии много игроков, которые в моем возрасте играют в третьей или четвертой Бундеслиге, а уже потом с возрастом оказываются в первой.

— Расскажи о системе подготовки немецких футболистов: почему у Лева каждый год зажигаются 2−3 молодые звезды, а сборная России вынуждена натурализовывать бразильцев?
— Я бы не сказал, что в России все в этом плане плохо. Например, в «Спартаке» дебютировал Михаил Игнатов 2000 года рождения, а Москвичев подбирается к основе «Динамо». В Германии крутая подготовка, здесь много внимания уделяют индивидуальной работе с футболистами. В 15−16 лет со мной очень много работали индивидуально. Тут нет такого, что в основу ставят самых крепких парней. Первым делом тебе ставят технику, а уже потом занимаются физикой.

Во время загрузки произошла ошибка.

— Есть ли в Германии какое-то комьюнити игроков с российскими корнями? Ты знаком с Раушем, Нойштедтером или Антоном?
— Нет, ни с кем из них не пересекался и не общался. Но мы дружим с другими игроками с российскими корнями, которые чуть помоложе. Даже общаемся семьями. Один играет за «Аугсбург», другой в «Ганновере», третий — вообще в «Баварии». Но каждый из них русский только наполовину. У меня же и мама, и папа русские.

— Но Классен — не совсем русская фамилия.
— У моей мамы немецкие корни, в России она преподавала немецкий язык, а папа был тренером по волейболу. Фамилия папы — Драньков. 24 года назад они переехали в Германию.

— Любовь к футболу — от папы?
— Нет, он не особо смотрел футбол, пока я не начал играть. Хотя помню, как в 2008 году мы смотрели чемпионат Европы, папа показывал на Аршавина и говорил: «Вот так надо играть!». Ему вообще всегда очень нравился Аршавин. Папа очень мне помогает в футбольном плане, постоянно что-то подсказывает, порой приезжает из Кельна в Мюнхен.

— У тебя остались родственники в России?
— Да, бабушка в Калининграде. Раз в год ее навещаю.

— Главное, что тебя удивило в России после Германии?
— Люди. Они по-другому общаются. Более открыто, что ли.

— Многие говорят, что русские — наоборот: закрытые и угрюмые.
— Мне так точно не показалось.

Во время загрузки произошла ошибка.

— Год назад ты не очень хорошо писал и говорил по-русски, а сейчас спокойно даешь интервью.
— Когда меня вызвали на первый сбор в юношескую команду, я действительно очень плохо говорил по-русски. Но мы много общались с ребятами и в итоге я подтянул язык. К тому же, до трех лет я говорил только на русском, родители воспитывали меня на нем, это потом уже подзабыл. А сейчас мы в семье снова стараемся побольше говорить на русском, а не на немецком. В дальнейшем буду говорить еще лучше!

— Из русской кухни, фильмов, музыки тебе что-то нравится?
— Из музыки — Lucaveros, он поет в стиле хип-хоп. Хотя в основном я слушаю музыку на английском. А из еды нравятся пельмени. Раньше кто-то писал, что я люблю борщ, но это неправда. Пельмени лучше!

— Ты играешь левого защитника и полузащитника. Самый крутой игрок на этой позиции?
— Марсело из «Реала». Мне нравится, как он подключается к атакам и защищается.

— В сборной России слева играл Жирков. Что-нибудь слышал про него?
— Слышал, да, но знаю не особо много. Надеюсь, что когда-нибудь тоже сыграю на этой позиции в сборной России.

Во время загрузки произошла ошибка.

— Если условные «Зенит», «Спартак», ЦСКА или «Локомотив» позовут в свои молодежки, согласишься?
— Сейчас я хочу играть и расти в Германии. Лет до 23. Пока я молод, хочу развиваться здесь. Но когда-нибудь я вполне могу оказаться в России. Я вообще стараюсь следить за чемпионатом России — особенно за «Зенитом» и «Спартаком».

— Другая ситуация: допустим, через пару лет Лев вызывает тебя в сборную Германии. Согласишься?
— Если я еще не буду заигран за сборную России? Тогда откажусь от приглашения Лева и буду ждать вызова из России. Я все-таки чувствую себя русским!