21 января, источник: Чемпионат.com

«За Месси не уследишь, стоит перед тобой, секунда — и уже в другом месте»

История футболиста, который шесть лет учился в академии «Барселоны», перенёс операцию на открытом сердце, а теперь зажигает в РФПЛ.

Источник: Reuters

Пока имя Виктора Альвареса из тульского «Арсенала» мало кому о чём говорит. В России он всего полгода, пока о нём почти ничего неизвестно. Но ему есть о чём рассказать — о работе селекции «Барселоны», Почеттино, игре против Месси с Роналду и впечатлениях от московского метро.

Виктор Альварес Дельгадо 
Клуб: «Арсенал» Тула 
Позиция: левый защитник 
Возраст: 24 года 
Играл: «Эспаньол» 
Опыт: учился в Ла-Масии, работал под руководством Маурисио Почеттино

«В “Барселоне” вообще не смотрят на рост и силу молодых игроков»

— В четвертьфинале Кубка Испании играли «Эспаньол» и «Барселона», два ваших бывших клуба. За кого болели?

— Это была классная игра. Да, я ребёнком начинал в Ла-Масии, но переживал за «Эспаньол». В этой команде я начал профессиональную карьеру, провёл в ней 10 лет, там я стал тем, кто я есть. Они заслужили дойти до этой стадии, и я рад за них. Но впереди ещё ответный матч.

— Многие в России уверены, что Барселона — город одной команды.

— Конечно, большая часть города поддерживает «Барселону», тут даже вопросов нет. Да, «Эспаньол» считается на её фоне маленьким клубом, клубное членство имеют 30 тысяч человек, это много. Это о чём-то, да говорит.

— И всё равно не поверю, что у вас в детстве во дворе было хотя бы несколько человек, поддерживающих «Эспаньол», а не «Барсу».

— На самом деле нет. Было много ребят, которые болели за «Эспаньол». В том числе и среди моих друзей.

— Многие считают, что популярность «Барсы» в регионе связана ещё и с политическими взглядами. Те, кто выступает за независимость Каталонии, поддерживают сине-гранатовых, а кто придерживается центристских промадридских взглядов, — «Эспаньол». Это так?

— На самом деле всю эту историю несколько преувеличивают. Есть много болельщиков «Эспаньола», которые выступают за независимость Каталонии. Просто каждый болеет за ту команду, которая ему больше нравится вне зависимости от политических взглядов. Да, «Барселона» позиционировала себя как представителя именно Каталонии, но «Эспаньол», насколько я знаю, никогда не отдавал преференций ни одной из сторон.

— Начинали вы в академии «Барселоны». Как вас нашли скауты клуба?

— Я родился и вырос в городке Сан-Висенс-Де-Монтальт, он в получасе езды от Барселоны. Там я играл за местную школьную команду, где меня и заметили. У «Барсы» огромная скаутская сеть в регионе, их представители постоянно катаются по местным городам и деревням в поисках молодых талантов. Однажды нам домой позвонили и пригласили меня в город на просмотр. Так в восемь лет я оказался в Ла-Масии.

— Наверное, прыгали от счастья?

— В том возрасте я был рад просто тому, что смогу играть в футбол. У нас в городе было только два пути наверх — тебя зовёт либо «Барселона», либо «Эспаньол», и в ходе взросления ты можешь легко поменять эти клубы, если они дадут добро. Первой позвала «Барса», потому отправился туда. Если бы первым вышел на контакт «Эспаньол», собрал бы вещи и рванул к ним.

— Уровень ребят в академии впечатлил?

— Минимальная разница в уровне есть, но она видна только профессиональному глазу тренера. В 10−12 лет все начинают играть примерно одинаково, когда понимают, чего от них хочет тренер. В процессе обучения всё становится понятным. Это потом кто-то делает рывок, а кто-то не тянет. Такое становится видным уже ближе к 15 годам.

— В России при приёме детей в академии больше всего обращают внимание на антропометрию — главное, чтобы ребёнок был высоким, сильным и быстрым. А как в «Барселоне»?

— На это вообще не обращают внимания. Во всяком случае, мне так показалось, я же не тренер. Я видел, что ребят осматривают исключительно в игре — да, в детстве у всех немного отличаются рост и вес, но условно в 12−13 лет мальчик может обогнать в росте того, кто недавно был его выше. Самое главное — качество игры.

— Читал биографию Иньесты, в которой он рассказывал, как плакал в отсутствие родителей в Ла-Масии и рассказывал о суровых условиях в академии. Там действительно всё так жёстко?

— Мне повезло, я жил дома с родителями и просто каждый день приезжал на тренировки. Так что об условиях проживания там сказать не могу. Самое крутое — играть под взглядом больших игроков. К сожалению, пообщаться с ними не удалось.

— Был ли в вашей возрастной категории кто-то, кто сейчас играет в «Барселоне» или другом сильном испанском клубе?

— Мы прекрасно общались с Рафиньей Алькантарой, он добрый и весёлый парень. Выделялся на поле. Но в 14 лет я перебрался в «Эспаньол», и с того времени мы общались не часто.

«Однажды на медобследовании сказали, что у меня проблемы с сердцем»

— Почему решили продолжить карьеру в «Эспаньоле»?

— В один момент мне поступило интересное предложение, и нужно было пользоваться моментом. Когда мне стукнуло 14, мы с отцом решили, что в «Эспаньоле» будет больше шансов пробиться в большой футбол. Тем более с их стороны был ко мне интерес.

— В 2011 году в аренду в «Эспаньол» пришёл Коутиньо. Когда смотрели на него, могли подумать, что через несколько лет «Барселона» купит его за 160 млн евро?

— В тот момент я сам был во второй команде, потому поиграть с Коутиньо не довелось. Но на тренировках он был очень хорош. Ему было всего 19 лет, но было видно, что он обладает огромным талантом. Но всё же самый сильный футболист, с которым мне доводилось играть, — это Серхио Гарсия, наш нападающий. Он поражал больше остальных. Забивал даже тогда, когда никто и предположить не мог, что можно отправить мяч в сетку.

— В 2013 году у вас были проблемы с сердцем, вы даже перенесли операцию. В чём было дело?

— Мне было 19 лет, я сыграл только 20 игр в Примере, и на медосбследовании мне однажды сообщили, что у меня есть аномалии аорты сердечного клапана. Я прошёл эхокардиограмму, и мне сказали, что мне потребуется операция, если я хочу играть в футбол дальше.

— Перед глазами пример Дани Харке, капитана «Эспаньола», который из-за проблем с сердцем закончил трагически. Было страшно?

— Поначалу я испугался, позвонил отцу и агенту, они меня успокоили и сказали, что ничего серьёзного нет. О плохом старался не думать. Спасибо клубу, руководство поддержало меня и предложило новый контракт, это вселило уверенность. Первые три недели после операции были тяжёлыми — мне было больно даже чихать, приходилось прижимать подушку к груди. Через полгода после операции я вернулся на поле, но с тех пор у меня на груди остался шрам.

— Вы начинали играть в «Эспаньоле» при Маурисио Почеттино, который сейчас является одним из самых статусных тренеров в мире. Каким он вам запомнился?

— Он был первым, кто дал мне возможность играть в Ла Лиге. Во многом благодаря Почеттино я и играю в профессиональном футболе. Это очень крутой специалист — он досконально разбирал игру соперников перед матчами и каждому рассказывал, как и с кем играть. Ну и мотиватор он что надо.

— Кстати, о соперниках. Каково было играть против Роналду и Месси?

— О, да, это была отдельная история. В один момент я наигрался против Месси — за два месяца мы играли с «Барселоной» четыре раза. Зацепить ничью получилось только однажды, но мы были довольны и этим. Когда против тебя выходят игроки такого уровня, нужно постоянно следить за ситуацией. Вроде бы вот Месси перед тобой, секунда — и он уже на другом участке. Нужно играть сбалансированно — не стоять на месте и при этом не быть слишком агрессивным и не выбрасываться, а не то тебя сразу поймают на встречном движении.

«Я много покатался по московскому метро»

— Как вы относитесь к теме независимости Каталонии и недавним референдумам? Вы считаете себя каталонцем или испанцем?

— Считаю себя испанцем. Но как у жителя Каталонии у меня есть претензии к отдельным решениями правительства страны. Я не поддерживаю ни ту, ни другую сторону. Нужно найти баланс и вести переговоры, чтобы довольными остались и те, и другие.

— Выбрали тульский «Арсенал» из-за схожих с флагом Каталонии цветов?

— Конечно, я сразу обратил на это внимание (смеётся). Но на самом деле это не было основной причиной. У меня заканчивался контракт с «Эспаньолом», в последнем сезоне я почти не играл, потому решил, что нужно искать другие варианты продолжения карьеры. Хотя клуб предлагал мне продлить контракт. Меня подкупило то, что в «Арсенале» сразу обозначили веру в меня. Для меня это очень важно. Да и десять лет в одном клубе — большой срок, пора было что-то менять.

— Какие стереотипы в Испании в отношении России?

— Про Россию я почти ничего не знал. Друзья в Испании в основном спрашивают меня про холода. Когда они приезжали, больше всего удивлялись, сколько тут снега. У нас есть снег, но в основном он лежит в горах. А в России он просто везде! А ещё удивило метро в Москве — оно просто огромное, но при этом чистое и красивое. Не вспомню, на каких станциях был, но покатался я много и, честно, очень впечатлён.

— Чего в России не хватает перед чемпионатом мира?

— Могу судить по стадионам — они очень крутые. Я сыграл первый свой матч в России на стадионе «Спартака», это были мощные ощущения, он мне запомнился. Ещё очень крутые арены у «Зенита» и «Краснодара», это правда уровень лучших европейских клубов. Да и вообще инфраструктура в Росси на высшем уровне.

— У нас до сих пор вспоминают победу «Рубина» над «Барселоной» в Лиге чемпионов в 2009 году. Вы помните тот матч?

— Хм, нет. А где это было?

— На «Камп Ноу».

— Серьёзно? Уау. Честно, не отложилось в памяти.

— «Арсеналу» по силам пробиться в еврокубки в течение ближайших двух лет? Может, пошуметь там, как «Рубину» в своё время?

— Не люблю загадывать наперёд, но если всё будет складываться как надо, почему бы и нет? Может, даже вернусь на стадион «Эспаньола» уже в футболке «Арсенала».