10 ноября 2016, источник: Спорт-Экспресс

Заседали три часа — и нет решения. Как в РФС разбирали матч «Солярис» — «Коломна»

Репортаж из Дома футбола.

Источник: Спорт-Экспресс

В четверг в Доме футбола состоялось заседание специальной рабочей группы РФС, посвященное скандальному матчу между «Солярисом» и «Коломной». Однако завершилось оно ничем — никаких решений не принято.

Информационная бомба, напомним, прогремела очень громко. Настолько громко, что заставила обратить внимание на скромную зону «Запад» второго дивизиона даже тех любителей футбола, кто не подозревал о ее существовании.

Во вторник после матча «Солярис» — «Коломна» (6:0) главный тренер разгромленных гостей Александр Бодров на пресс-конференции назвал случившееся цирком и высказал предположение, что некоторые его футболисты допустили умышленные ошибки, поскольку, цитата: «…играются в букмекерских конторах».

На следующий день руководство подмосковного клуба пыталось сгладить углы, объяснив пламенную речь Бодрова его эмоциями и разочарованием, доложило о проведенном внутрикомандном разборе ошибок, но делом уже заинтересовался РФС. В пятницу всю «Коломну» — и директора, и тренера, и футболистов — пригласили в Дом футбола.

БОДРОВ ОТ СВОИХ СЛОВ НЕ ОТКАЗАЛСЯ.

Игроки, впрочем, в здание на Таганке не явились — их от греха подальше клуб решил отправить в отпуск. А подъехали к 14.00 трое — директор, начальник и главный тренер….

Бодров выглядел даже немного испуганным. Но представителей СМИ не побоялся и еще раз перед началом заседания объяснил свою позицию. Надо отдать должное: на попятную идти не собирался, пусть и оправдательных, и смягчающих ноток в его голосе звучало все же больше, чем во вторник.

— Еще раз хочу напомнить: на пресс-конференции я высказал только предположения по одному игроку, — начал главный тренер «Коломны». — А это наши внутренние дела, с которыми мы должны разбираться сами. Никакой доказательной базы у меня нет и, наверное, не будет. Есть определенные вопросы к футболистам, но сейчас они в отпуске. Как выйдут — будем вызывать и спрашивать.

— Вы сказали прежде про букмекерские конторы…

— Это мои предположения. Весь мир играет на тотализаторе. Может быть, это и в нашем случае произошло, но никаких фактов, повторю, у меня нет. Почему я сказал те слова? Эмоции преобладают в любом виде спорта и у каждого человека. На пресс-конференции я ответил на вопрос по действиям конкретного футболиста. Того, который все это начал, — удаленного Широкова. Это был основной эпизод. А потом уже в меньшинстве началось все остальное.

— Так вы отказываетесь от своих слов?

— Нет, не отказываюсь. Но опять же нужно разобраться. Я сказал не просто в порывах эмоций.

— Спросят вас на заседании, тоже не откажетесь?

— Нет, конечно же. Слово не воробей.

— А чем подкрепите предположение?

— Тем, что в нашем мире все играют в букмекерских конторах. Мы же хотим разобраться, почему футболист действовал именно таким неразумным образом в конкретном эпизоде. Вот я и предположил, что он просто не желает играть против этого соперника. Или не желает выступать за нашу команду.

— Вы именно об удаленном Широкове?

— Да.

— После матча не пытались поговорить с ним?

— Нет смысла. На эмоциях он может много чего лишнего сказать, выдумать и прочее. Пусть сначала все успокоится.

— Футболистов на заседание в Дом футбола решили не брать?

— Нет. Ближайшая игра должна была состояться 12 ноября, но ее перенесли в связи с погодой. Поэтому мы отправили команду в отпуск. Пусть сами немного успокоятся. А дальше уже будем вызывать отдельных игроков, когда сядем разбирать эпизоды.

— Не боитесь, что ваши высказывания приравняют к клевете и за это накажут?

— Я уже давно ничего не боюсь. Мне нечего бояться: закон не нарушаю. Работаю всегда так, как учили мама с папой. Поэтому пришел на заседание в РФС с чистой совестью. Расставим все точки над i и будем работать дальше.

— Вас могут сделать «козлом отпущения». Клуб просто уволит и все.

— Всякое может быть. Но козлом отпущения я быть не собираюсь. Свои слова могу подкрепить тем, что уже сказал, и игровыми записями, которые никто уже не сможет стереть. Так что вряд ли… Да и РФС не козлов отпущения хочет найти, а разобраться в ситуации.

Я, если честно, не понимаю, почему вообще все это так раздули в прессе. Хотя, может, и к лучшему. Одни успокоятся, другие встрепенутся. Все же всем футболистам, имею в виду не только наш клуб, нужно иметь совесть, играть и тренироваться, а не заниматься посторонними вещами.

— Верите, что при любом исходе заседания сможете продолжить работу в «Коломне»?

— Мне еще надо свои дела решить сначала. Подтвердить тренерскую лицензию… Но вообще в разговоре с директором я не услышал, что он хочет моего ухода. Наверное, будем продолжать работу.

«ДА У НАС ПОЛОВИНА ФУТБОЛИСТОВ НЕ ЗНАЮТ, ЧТО ТАКОЕ ТОТАЛИЗАТОР!».

Директор «Коломны» Александр Куранов тоже не обошел журналистов стороной и еще раз выразил уверенность: не нужно искать умысла в ошибках футболистов.

— Эпизоды матча мы просматривали накануне вместе с игроками, помощниками главного тренера и административным штабом, — отметил Куранов. — Да, провели очень невыразительный матч. Можем и должны играть лучше в конкретных эпизодах. Но прямых моментов, которые говорили бы, что команда участвует в договорных матчах, не увидели. Да у нас 50 процентов ребят — местные, они не знают слова «тотализатор»!

— Бодров назвал основной эпизод — удаление Широкова за две желтые карточки в первом тайме.

— Его мы тоже рассматривали. Здесь я могу четко поручиться за нашего воспитанника. Он бы никогда в жизни не пошел на такое! Илья — эмоциональный, резкий, быстрый, и это его не первая красная карточка. Да, действовал неправильно, подвел команду. Но не умышленно — 100 процентов!

— Подозрения главного тренера, высказанные вслух, вас ошарашили?

— Конечно. Ошарашили. Никогда с таким не сталкивались раньше.

— Тогда почему не уволили?

— Бодров очень эмоциональный человек. После 0:6 всегда есть внутренние всплески и бури. Я был уверен, что это все на эмоциях. Как будем выстраивать отношения дальше — сядем и обсудим. Конечно же, так громко высказываться на публике нельзя — беспочвенно, бездоказательно, без каких-либо на то причин. Но и принимать так сразу решения по Бодрову не станем. Возьмем паузу, все проанализируем. Но, повторю, я на 99 процентов уверен: его слова — это всего лишь эмоции.

— Эмоции эмоциями, однако сейчас Бодров от своих слов не отказался.

— Это же подозрения. Подозревать он может что угодно. Когда нет фактов и доказательств — о чем можно говорить? Уровень наших футболистов в каждом матче приводит к ошибкам. Иногда случаются такие, что хоть стой, хоть падай. И что, мы каждую игру сдаем?

— Сколько футболисты зарабатывают?

— От 13 до 25 тысяч рублей.

— А премиальные за победу есть?

— Не за победу, а по итогам сезона и в зависимости от наличия средств.

— Негусто. Возможно, соблазн играть на тотализаторе у кое-кого действительно появляется.

— Если следовать этой логике, то в любом виде спортивной деятельности соблазн есть. Что, теперь следить за футболистами? Мы стараемся всем доверять.

«ТРЕНЕР УЖЕ СОЖАЛЕЕТ О СКАЗАННОМ».

— По итогам заседания с вами можно будет еще раз поговорить? — спросили Куранова напоследок.

— Конечно.

— А с вами, Александр Анатольевич?

— Да, — уверенно кивнул головой Бодров.

На том и расстались. Длилось заседание долго — почти три часа. А когда завершилось, и тренер, и директор поспешили быстро покинуть здание без лишних слов.

— Без комментариев. Ничего не могу вам сейчас говорить! — сразу отрезал после заседания Бодров. Выглядел он еще грустнее, да вдруг захромал на одну ногу. — Сначала я должен осознать все. Спрашивайте у нашего директора.

— Да, я могу сказать несколько слов, — говорит Куранов. — Мы пока комментировать ничего не будем. Тренер должен осознать сказанное. На самом деле моментов предвзятости никаких не было. Он расстроен, что его слова получили такую огласку. А по факту ничего предвзятого не было и быть не могло.

— Это решила рабочая группа РФС?

— Нет, это мое личное мнение. А что касается рабочей группы, она вам все расскажет сама.

— Кто входил в ее состав?

— Возглавлял комиссию Соколов (президент ПФЛ. — Прим. «СЭ»).

— И какое решение принято?

— Никакого. Мы просто все проговорили. Дальнейших движений никаких нет.

— Что сказал Бодров?

— Он осознал, что комментировать какие-то моменты в прессе не совсем правильно.

— Пожалел?

— Вы же видели, в каком он настроении вышел. Конечно же, пожалел. Эмоции — ими все и объясняется.

— Комиссия в итоге рассматривала матч и игровые моменты?

— Она вам все расскажет сама. Но, повторю, никаких намеренных и предвзятых ошибок со стороны футболистов не было и быть не могло.

Комиссия, однако, тоже ничего не рассказала. «Все решения будут позже. Когда — не могу сказать. Но сейчас — никаких комментариев», — только и буркнул в телефонную трубку Соколов.

Михаил ГОНЧАРОВ
из Дома футбола.

Admin
Готово
Произошла ошибка