23 июля, источник: Матч ТВ

«Бабушка лет под сто вдруг поворачивается и говорит: “Милок, да ты же Дзюба!”. Я понял — это триумф!»

Полное эмоций интервью «Матч ТВ» дал один из самых ярких игроков ЧМ-2018 в России.

Источник: РИА "Новости"

«На вокзале мальчик минут пять держал меня за ногу»

— Вы уже осознали, какие потрясающие эмоции подарили всей стране?

— Как только проиграли в четвертьфинале Хорватии, всем было больно, тяжело. Не сразу удалось отойти, потому что мы хотели большего. Известно, что аппетит приходит во время еды. Он и пришел — ведь полуфинал был совсем рядом. Сейчас додумался до такого вывода: главной нашей победой стало то, что вся страна объединилась, испытала массовую гордость за себя и всех нас. Люди болели, переживали. В том числе благодаря этому, на кураже, нам удалось сравнять счет в матче с Хорватией. Испытываю огромное удовольствие от того, что дети теперь играют во дворах не в Криштиану Роналду и Месси, а в футболистов сборной России. Это самое потрясающее, что только может быть. Расскажу такой случай. Когда я уезжал из Москвы в Петербург и стоял возле поезда, ко мне подошел мальчик. И вдруг взял и крепко обнял за ногу. А потом минут пять не отпускал, взахлеб рассказывая, что он начал заниматься футболом, что будет очень стараться и в будущем станет игроком сборной России. Честно говоря, в тот момент чуть опять не прослезился. Это и есть наша главная победа, наш триумф.

— У вас до сих пор севший голос. Это последствия пламенной речи перед серией пенальти с Хорватией?

— Нет. Поспорил с друзьями, что в Петербурге смогу прийти в парк аттракционов на Крестовском острове неузнанным. Надел кепку, огромные очки… В итоге действительно удалось инкогнито прокатиться на американских горках. Но кричали мы там так, что немножко посадил голос. Только отошел от Хорватии, и вот опять.

«Поднимался с самого дна»

— Давайте по порядку. Как состоялось ваше возвращение в сборную?

— Не секрет, в первую очередь благодаря тульскому «Арсеналу». В миллионный раз говорю «спасибо» Гураму Аджоеву, губернатору Тульской области Алексею Дюмину, Миодрагу Божовичу и моим партнерам по команде. Определенный отрезок удалось сыграть так, что в меня поверили и пригласили. Я ведь за шанс попасть в сборную цеплялся до последнего. И испытал огромное счастье, когда огласили список, а в нем оказалась моя фамилия. Горд, что сумел пройти путь с командой от самого дна, когда в меня никто не верил и все отвернулись. Видел много роликов в духе «Дзюба закончился как футболист». После этого плевка в душу закусил удила и стал доказывать, что я — могу. Прежде всего самому себе.

— Перед оглашением списка отъезжающих на сборы разговаривали со Станиславом Черчесовым?

— О своем приглашении узнал из списка. До этого у нас не было беседы о том, вызовет он меня или нет. Лишь разговор по ходу сезона, минут на двенадцать. Тогда Черчесов сказал, что следит за мной. И что все в моих руках и ногах. Мы объяснились и услышали друг друга. Тренер дал мне определенную надежду, и я с удвоенной или даже утроенной энергией продолжил работать. Понимал, что шанс, может, и не такой уж большой, но он есть!

— Как чувствовали себя на сборе в Нойштифте морально и физически?

— Знаете, я был настолько счастлив и находился на таком подъеме… Ведь первоначальная задача была — попасть в обойму. Затем она переросла в другую цель — оказаться в окончательной заявке на чемпионат мира. Но вдруг случилось нечто удивительное. Ночью, как раз перед сборами, меня просто нереально зазнобило. Вообще-то я болею раз в два-три года. А тут поймал какой-то вирус и просто слег. Очень плохо было. Пять дней вообще без сил — голову с подушки не мог поднять или дойти до туалета. Поэтому выражаю огромную благодарность медицинскому штабу — они все дружно меня действительно поднимали. И еще — Черчесову за терпение. Он тогда спокойно так сказал: «Давай, выздоравливай. Я тебя жду».

Но все равно после возвращения в сборную первый блин получился комом. Поначалу тренировки давались тяжело. Настоящий кошмар — после процедур и антибиотиков тренировался словно в полутьме. Но меня быстро поставили на ноги!

«Если бы в раздевалке зажгли спичку, так бы рвануло!»

— Когда возвращались в Россию после завершения австрийских сборов, не было странного чувства — по факту вы едете домой, но не отдыхать, а играть на ЧМ?

— Тогда еще не до конца это осознавали. Ощущение чемпионата мира пришло, только когда мы приехали на первый матч с Саудовской Аравией в Лужники. Даже на открытой тренировке на стадионе ЦСКА, куда явилось много болельщиков, в том числе детей, такого еще не было. Хотя ажиотаж вокруг чемпионата мира уже был вовсю.

— Окончательно пробрало, когда к Лужникам подъехали?

— В раздевалке. Сидеть не могли — вся команда стояла. Если бы кто-то зажег спичку, точно рвануло бы — такое царило напряжение. Даже я в какой-то момент подумал: «Ух!» Пришлось разрядить обстановку — начал подкалывать одного, второго. Стали подстегивать друг друга. Говорить о том, что это наш шанс. Мы понимали: этот турнир — мечта всей жизни. С самого детства. Жили, думая об этом мгновении. Хотели, чтобы получилось не как обычно, чтобы хоть раз футбольный бог повернулся к нам лицом. Для этого нужно было сплотиться, пахать и выгрызать каждый миллиметр поля.

— Давление со стороны перед Саудовской Аравией оказалось очень приличным?

— Две ночи не мог уснуть. Мне не нравился фон вокруг сборной. Поэтому вышел к журналистам и сказал слова от сердца. Обидно: турнир проходит в России, а наши СМИ относятся к нам с небольшим неуважением и насмешкой, скажем так. Не совсем корректно.

— Ощущали обиду из-за того, что болельщики и СМИ не верят в сборную?

— Отчасти мы сами в этом виноваты. Не было результата — это же правда. Где-то неправильно себя вели, в чем-то нужно было быть ближе к журналистам. Но стоило понимать, что все люди разные: кто-то более открыт, кто-то менее. В общем, было неприятно от этого фона вокруг сборной в преддверии ЧМ. Не нужно было нас хвалить, просто хотелось, чтобы команду судили по результатам на самом турнире. А вместо этого нас принялись хоронить. Говорили, что даже Саудовская Аравия накидает нам голов. А когда победили их, начались крики: «Нет, ну если Саудовскую Аравию не обыгрывать…». Но вот Египет — не обыграл, Уругвай сделал это еле-еле. На чемпионате мира не бывает проходных команд: чуть-чуть дашь слабинку, и тебя моментально накажут.

— Андрей Лунев рассказывал, что Станислав Черчесов еще до старта турнира сказал игрокам: в случае чего возьмет удар на себя. Как главный тренер преподнес это?

— Да, он как старший товарищ действительно сказал, что в любом случае первым примет удар. И добавил: «Дерзайте, давайте, вы можете, вы еще сами не знаете свой потенциал». И команда от матча к матчу начала верить в себя все больше. Кстати, игра с Уругваем тоже оказалась очень полезной. На таком турнире любая, даже легкая ошибка или недоработка с расслабленностью сразу же приводят к наказанию. Хороший был урок перед Испанией.

— Еще Лунев рассказал историю о болельщице, которая до первой игры показала автобусу с национальной сборной пятую точку. Это завело или разрядило обстановку?

— И то, и то — в автобусе были и смех, и шок. Не знаю, что у нее с головой, потому что история произошла днем, вокруг на остановке были другие люди. Но она реально все сняла и продемонстрировала голый зад. Самое интересное, что потом, когда наш автобус проехал, она оделась и продолжила стоять как ни в чем не бывало. Но вообще это яркий пример отношения к сборной перед турниром. Кто-то мог показать средний палец или просто не обращать на нас внимания.

Зато после матча с Саудовской Аравией, наоборот, фотографировали, махали нам, мы почувствовали любовь. Это Россия — у нас либо в одну сторону, либо в другую…

Источник: AFP

— Что творилось в автобусе после побед? Со стороны трудно это представить.

— Особенно после Египта, когда мы оформили исторический выход в плей-офф. Царило неописуемое безумие. Чемпионат мира сильно сплотил команду, мы стали одной семьей. Перед турниром создали командный чат. Так вот, когда все для нас на ЧМ закончилось, многие в нем остались. И писали потом, что огромная честь была играть вместе, что грустно прощаться. Действительно, как сказал главный тренер, мы все вместе были на передовой.

«Перед заменой не разминался, а ждал, кипел и смотрел на Черчесова»

— Перед чемпионатом мира чувствовали, что ставка в нападении делалась на Федора Смолова?

— Так оно и было! Федя до ЧМ провел все матчи, ехал на турнир номером один и главной звездой нашей команды. Он и остался одним из ее лидеров. Я даже не вышел на замену в заключительном контрольном матче. Так что большая ставка на Федора — ни для кого не секрет. Мне же сперва хотелось закрепиться в составе — даже не скрывал этого. А когда попал в окончательный список, как и любой спортсмен, — а я человек амбициозный, — старался максимально использовать каждую минуту на поле, которую предоставят.

— Вы сказали про минуту. Но ведь ровно столько вам и понадобилось, чтобы забить в игре против Саудовской Аравии после выхода на замену. Фантастика?

— Не то слово! В такие мгновения моментально меняется вообще все! Жизнь и футбольная карьера переворачиваются с ног на голову. Безумно благодарен Богу и судьбе за то, что это произошло. Когда перед ЧМ все только начиналось, я еле-еле держался психологически. И вот как все обернулось потом.

Источник: РИА "Новости"

— После вашего гола Станислав Черчесов отдал вам честь. Поспорили на этот жест?

— Перед выходом на замену я стоял и даже не разминался, а просто кипел, ждал, смотрел на Черчесова. И как только тренер повернулся ко мне, моментально сбросил манишку, рванул к скамейке. А после забитого мяча начал на эмоциях показывать жестами: я должен быть здесь, на поле! И Черчесов в ответ так красиво отдал честь. Тогда же в голове зародилось: если выйду на матч с Египтом и смогу забить, сделаю ответочку. А потом уже пошло: «Служу России», «Играю за свою страну». Солдат, который, как и любой из нас, готов выложиться на 200−300 процентов.

Многие оказались на чемпионате мира впервые, и могу сказать, что это самый фантастический турнир в жизни. А то, что он проходил в России, стало для нас еще более колоссальным и потрясающим событием.

— До вызова Дзюбы в сборную ходили слухи о том, что у вас с Черчесовым не безоблачные отношения. А тут он признает ваши заслуги, отдавая честь. Было приятно?

— Конечно. Станислав Саламович — эмоциональный человек. В тот момент с его стороны была именно такая реакция. Я ему очень благодарен. Когда Черчесов предоставил мне шанс в игре с Египтом, повернулся ко мне лицом, я обязан был оправдать доверие и отплатить своей игрой.

Источник: РИА "Новости"

— Интересно, потом вы сделали тот же жест более правильно, покрыв ладонью голову.

— Знал, что «к пустой голове руку не прикладывают», часто это слышал. С другой стороны, когда забиваешь гол, немножко себя не контролируешь. Но тогда по поводу того, как праздновать, у меня точно было определенное желание. И мысль, что я это сделаю.

«Салах побаивался идти в стыки»

— После Саудовской Аравии напряжение спало или усилилось из-за желания выиграть у Египта?

— И так, и так. С одной стороны, первый матч прошел, мы заработали три очка. С другой — понимали: дальше соперники будут сильнее и нужно обязательно побеждать Египет, чтобы не зависеть от матча с Уругваем. Он был фаворитом нашей группы, Египет считался вторым по силе, а сборные России и Саудовской Аравии в прогнозах делили третье-четвертое места. Но мы почувствовали вкус победы и хотели ощутить его еще раз. Особенно на чемпионате мира, когда вся страна потом нашу победу отмечает. Для нас это было самое дорогое.

— Перед Египтом ждали, что ставка в атаке теперь будет сделана на вас?

— Нет. На предыгровой тренировке это вроде как просматривалось, но полной уверенности не было. На иголках, можно сказать, сидел, когда называли состав на установке. Ждал с ощущением «50 на 50».

— Мохаммед Салах, который, по мнению многих, должен был в одиночку расправиться со сборной России, оказался не так страшен, как его малевали?

— Тому есть несколько причин. Во-первых, сказалась его травма. Салах много пропустил и слегка побаивался идти в стыки. Во-вторых, футбол — командный вид спорта: как бы ты ни был хорош, коллективными действиями можно закрыть любого. В-третьих, безукоризненно сыграл Юра Жирков, выдающий футболист с колоссальным опытом. И в целом наша команда действовала грамотно, с самоотдачей, полностью выполнила установку главного тренера. Мы сражались и особо не давали Салаху развернуться, потому что такой мастер в любой момент может решить судьбу эпизода. На протяжении 95 минут действовали с полной концентрацией, что позволило ликвидировать и Мохаммеда Салаха, и быстрые неприятные контратаки Египта.

— После того матча ходила шутка: Артем Дзюба забил гол не египтянам, а египтянином.

— Мы обнимались после гола, и в то же время было страшно. Египтяне ведь очень активно апеллировали к судье. Парни меня спрашивают — ты фолил? А я находился в таком пылу борьбы, что даже не понимал, тронул я соперника или нет. Видел, что Рома Зобнин будет бить сразу, и траектория мяча окажется такой. А дальше не понял: толкнул я его или нет. Как показал повтор, навязывал сопернику борьбу, но не более того. И Фатхи забил себе по потрясающей дуге.

Источник: РИА

— Страшно при праздновании было от того, что сейчас в дело вмешается VAR и гол не засчитают?

— Мы прямо замирали из-за этого. Обнимались и ждали-ждали-ждали. Главный арбитр долго слушал подсказки помощников, а потом показал на центральный круг. Отлегло!

«Иностранцы реально думали, что у нас медведи на улицах»

— После игры с Египтом поняли, что уже сотворили историю?

— Не сразу. Мы к этому готовились, говорили, что это наш шанс и такого, возможно, больше не представится. Что нужно войти в историю. А потом, чуть позже, испытали фантастическое счастье и теплоту в душе. Выполнили минимум, но договорились о том, что хотим большего. Поэтому в матче с Уругваем была поставлена задача победить и занять первое место в группе. Кстати, о более подходящей сетке вообще не думали. Как показал пример Англии, нельзя искать и выбирать себе легкий путь — в итоге занимаешь четвертое место. А Бельгия хоть и третья, но продемонстрировала потрясающую игру. Футбольный бог такие вещи не прощает. Ты должен стараться победить в каждой встрече. Уругвай прошел Португалию, мы прошли Испанию. Что-то в этом есть!

— Что творилось в раздевалке после Египта?

— Счастье, песни, объятия, крики! Все друг друга полюбили еще больше (смеется). Мы же понимали, что сперва в нас не верили, а затем вся страна стала переживать за сборную. Безумно хотели, чтобы праздник продолжался — бесценно видеть, как по всей России болельщики кричат, поддерживают, скандируют. Это то, ради чего мы играем в футбол, и этого не могут заменить ни деньги, ни что-то еще. Люди дарили и до сих пор продолжают дарить нам искренние эмоции.

Это большая честь и определенный урок: нужно играть всем сердцем, единым коллективом. И тогда вся страна будет поддерживать сборную.

— Видели, как после Египта болельщики в Петербурге и Москве гуляли и праздновали всю ночь?

— Да! И Питер, и Москва, и другие города. Видели и по телевизору, и в интернете. Мне больше всего запомнился забавный ролик, в котором медведь с кем-то ехал на машине. Процентов 70 иностранцев реально ведь думали, что у нас косолапые по улицам ходят. Поэтому еще один огромный плюс ЧМ заключается в том, что весь мир повернулся к России лицом. Те же англичане в один голос говорят: какой потрясающий турнир, какая потрясающая страна. Мы показали миру, что у нас прошел один из самых, если не самый лучший ЧМ. Дали понять, каков наш народ: добрый, отзывчивый, веселый, позитивный. Многие стереотипы сломали. Дороже этого тоже ничего быть не может.

— После Египта простили страну за недоверие перед началом турнира?

— А смысл был обижаться? Кто старое помянет, тому глаз вон. Скептики, думаю, в глубине души сами поняли, что все-таки нужно верить в страну и команду. Это же национальная сборная. Да, есть клубные предпочтения — тут каждому свое. Болейте и переживайте, но желательно без оскорблений, хотя на деле так, наверное, не бывает. Если же играет сборная страны — в любом виде спорта, — нужно в нее верить. Просто так получилось, что футбол — самый массовый с точки зрения количества болельщиков вид спорта.

«В самолете нам сказали: «Португалия!»

— Игорю Смольникову не повезло в матче с Уругваем?

— И не повезло, и где-то эмоции захлестнули. Но в любом случае побеждаем и уступаем мы вместе. У нас нет виноватых. Игорь и сам все прекрасно понимал. Он принял решение — а на это были доли секунды. Хотел успеть. Прыгнул в подкате, имея желтую карточку, и сбил соперника. К тому моменту мы проигрывали 0:2, так что в любом случае уже тяжело было. Матч ведь как сложился: сами себе привезли первый гол, второй мяч залетел после непонятного рикошета, удаление. Все! Сражались до последнего, в конце и третий пропустили. Такие игры случаются. Все, что пролетело мимо с Египтом, залетело с Уругваем.

— Как восприняли поражение?

— Как определенный урок. Немножко оно нас встряхнуло. Поняли, что не все гладко, нужно и проигрывать уметь, и на землю опуститься. В общем, получили хороший толчок перед следующим соперником, который еще сильнее и круче.

— Им оказалась Испания. Как восприняли эту новость?

— Летим из Самары. Пилот в самолете объявляет, что мы попали на Португалию. Мы уже радоваться начали, мол, попасть на нее лучше, чем на Испанию. А через 10 минут командир корабля говорит: все-таки Испания. Первая реакция — если не упадничество, то небольшое расстройство. Понимали, что с Испанией нас ждет такая игра, какая в итоге и вышла. То есть практически без мяча. Это самая сильная команда в мире по его контролю. А с Португалией, как мы рассуждали, наверное, побольше шансов атаковать было. Но Черчесов сказал: «Знаете, ребята, я тут вас чуть-чуть послушал. Думаю, вы немножко не правы. Не факт, что с Португалией легче. А по поводу Испании у нас есть понимание, как и за счет чего она станет играть, и что ей противопоставить».

Потом в этом плане была проведена грамотная работа. И на опасных участках мы сделали правильные вещи, перекрыли все их атаки. Акинфеев спасал — без этого никуда, потому что у Испании мастера высочайшего класса. Но в целом очень достойно сыграли. Понимали, что будем терпеть, терпеть, терпеть и стараться в каждой контратаке действовать максимально опасно.

— Россия в матче с Испанией отдала мяч, но не инициативу. Как вам такое утверждение одного из сборников?

— Отдала — это громко сказано. Они его у нас забрали. Надо быть реалистами: даже если бы нам очень захотелось, мы бы мяч у испанцев не отняли. Это было как на ринге, на который вышел боксер-чемпион против молодого-дерзкого. Вот и мы при первой же возможности старались огрызаться. Но ключевым моментом победы было терпение.

Источник: РИА "Новости"

— Перед игрой с Испанией, говорят, вы на тренировках в ворота частенько становились?

— Я перед многими матчами так делал. Кроме Уругвая.

— Поэтому примета и не сработала?

— Перед Испанией действительно встал на фарт. Но и перед Хорватией потом — тоже. И снова почти все получилось. Немного не дотянули.

— Вы и в «Зените» после возвращения из сборной устроили дуэль с Луневым. Вам просто нравится периодически играть в «рамке»?

— Да, очень люблю иногда постоять в воротах, поотбивать пенальти. Тем более неплохо получается. 11-метровые — моя стихия. Мечтаю грешным делом, чтобы как-нибудь на 120-й минуте что-то произошло — удалили вратаря, например, или кто-нибудь почувствовал бы недомогание — и я встал бы в ворота (смеется).

«Шел к мячу, а в голове сидело: «Куда? Куда? Куда?»

— При счете 0:1 в матче с Испанией не было мыслей — все, сказка закончилась?

— Не было времени об этом думать. По ходу матча не до того. Но посыл Лужников действительно был примерно таким: «Ну, сейчас получим. Пятерочку нам отгрузят». А потом, когда сравняли, и 90 минут закончились, народ все начал по-другому воспринимать. Тогда стадион включился на полную. От этого победа стала еще слаще. Тем более могу сказать без лукавства — все, кто находились в сборной, были твердо уверены: испанцы могут нас обыграть, однако мы умрем на поле, но просто так победу не отдадим. В итоге она стала нашим главным турнирным успехом, потому что мы очень этого хотели! Возможно, даже больше, чем Испания. У них таких матчей было очень много, а у нас — очень мало. То есть вообще, по сути, не было. В итоге для сборной России это стало игрой жизни и смерти, а для них — матч себе и матч.

— Не страшно было идти бить пенальти при счете 0:1?

— Панического страха не испытывал. Но понимал, какая ответственность на мне лежит. Что на меня вся страна смотрит. И что очень многое зависит от этого удара. Постарался абстрагироваться и думал только о том, как пробить. Куда? Куда? Куда? И в конце — все, принял решение. Сразу же испытал облегчение. А когда шел к мячу, краем глаза увидел, как де Хеа заваливается в другую сторону. Тут еще спокойнее стало. Хотя вообще — этот пенальти стал колоссальным для меня испытанием.

— Исполнять его — ваша инициатива?

— И да, и нет. На тот момент у нас не было четко оговорено, кто пенальтист. Ребята сразу сказали — иди, бей. Тем более что большого количества желающих не было. Понял — партнеры доверились мне, теперь отказаться точно не смогу. Вся команда пашет — надо ей помочь.

— Замену на 65-й минуте как восприняли?

— Не очень (улыбается). Станислав Саламыч на меня грозно так посмотрел, увидев, что я недоволен. Взглядами, в общем, немного пересеклись (показывая как, смотрит исподлобья). Я был немного расстроен, рассержен… Но мы победили! Значит, все делалось правильно. И тренеру было виднее.

— Вам хотелось оказаться среди исполнителей послематчевых пенальти?

— Да, как любому в команде! Но если ты выиграл, повторюсь, — все сделано правильно. Парни исполнили — значит, так и должно быть. А для меня это стало иного рода испытанием — насколько я смогу стать полезен команде немного сбоку. Поддерживать ребят с другой стороны — тоже определенное искусство. Очень важно, когда вся скамейка запасных объединена. Мелочей в футболе не бывает. Думаю, стоило хоть одному из нас как-то выпасть — не прошли бы Испанию.

— Что творилось на скамейке во время дополнительного времени и серии пенальти с Испанией?

— Сердце выпрыгивало! Еле живы были — вот-вот кто-нибудь упадет. Поэтому все друг друга и поддерживали (улыбается). Колоссальное напряжение. Такого не испытывали никогда и нигде. Они нас там и тут придавили. Потом пенальти. Постоянно в стрессе находились.

Источник: РИА "Новости"

— Когда Акинфеев отбил решающий 11-метровый, помните, как к нему бежали?

— Как рванул и перепрыгнул борт — да. Потом — не очень. Там такое сумасшествие творилось. Не могли поверить, что это произошло. Большинство парней плакало от счастья. Половина штаба и кто работал со сборной — тоже. Кстати, когда увидел баннер «Мы играем для вас», вообще не понял, откуда он. Думаю, кто это у нас такой оптимист, что заранее его приготовил?

— Вы о нем ничего не знали?

— Честно — нет. Хотя посыл такой был — эту фразу между собой в команде говорили. Но о баннере — ни слова. Так что те, кто его сделал — молодцы! И вся скамейка. Такие эмоции давала! Потом уже, кстати, на видео рассмотрел, как радовался Саша Ерохин. Только он так цмеет. Было очень круто!

— В куче-мале никого на эмоциях не придавили?

— Нет. Но в такой эйфории даже разбиться, как мне кажется, невозможно было (смеется). Нечто подобное происходило, когда сравняли счет в дополнительное время с Хорватией. Я побежал было за Андреем Луневым, но он мне с ходу метров 10 «привез». Да еще и через ограждение одним махом сиганул. Мне казалось, если я тоже попытаюсь, то там же сразу и развалюсь. Но вдруг лечу и думаю — ничего себе прыжок! На эйфории, понятно. Правда, затем меня до скамейки еле дотащили (смеется).

— Между Испанией и Хорватией не было момента, когда чувствовалось опустошение?

— По моим ощущениям — нет. Наоборот, очень ждали этой игры, битвы. Многие говорили — Испания не та, Хорватия сильнее и сметет нас без шансов. Нам в свою очередь было очень интересно. В самой игре мы немного поменяли тактику. Эх, если бы не их гол, такой немного неожиданный… До этого, считаю, полностью хорватов переигрывали. Видно было, как они завелись. Не понимали, с чего вдруг мы их перекрыли, задавили прессингом. Физически-то наша сборная была потрясающе готова.

«Модрич проделывал больше работы, чем Месси»

Источник: Reuters

— С каждым соперником сборная играла по разным схемам. Каково было перестраиваться?

— Тренерский штаб предлагал нам новые схемы, мы вместе это обсуждали. И понимали, как будем играть. Старались делать упор на свои сильные качества и бить по слабым местам соперников. С Хорватией, скажу еще раз, стратегия была — играть на атаку. Да, они больше держали мяч. У них, как у Испании, тоже исполнители очень высокого уровня. В барселонах-реалах люди играют. Тяжело с ними. Но мы неслись вперед! И придавили их, прижали. До гола хорваты растерянными выглядели. А когда забили — воспряли, конечно. В итоге пошла игра характеров. Они неуступчивые парни, и мы — такие же. Вот и вышел непростой матч двух упертых команд.

— У хорватов Модрич действительно решает очень многое?

— Да. У Испании выделялся Иско. Прямо «вау!» был. А у Хорватии — Модрич. Было видно, как вся команда старается играть через него. Потому что тот же Ракитич — игрок, который сохраняет мяч и переводит. А Модрич — мотор! Он везде, постоянно хватает мяч, подбадривает партнеров — давай, давай, давай. Человек, через которого вся игра идет.

— Но выглядит это несколько иначе, чем Месси и сборная Аргентины.

— На ЧМ мы с Месси и Аргентиной не играли. Но, как показал результат, Модрич в Хорватии проделывал больше работы. Думаю, он главный претендент на «Золотой мяч» в этом году. А как он пашет в обороне! Как делает это в атаке! Как вообще пашет! И на чемпионате мира, и в Лиге чемпионов за «Реал»! В общем, Модрич — космос. Универсальный футболист.

— Вашу замену в матче с Испанией Станислав Черчесов объяснил тем, что свежими силами хотелось отодвинуть игру от своих ворот. С Хорватией — тот же случай?

— Я снова был немного расстроен. Честно — не хотел меняться, и силы у меня были. Но, опять же, это решение тренера. Ему виднее. А я футболист, который выполняет его требования. Вот и все.

— Тем не менее ваш эмоциональный диалог с главным тренером во время замены видела вся страна.

— Ну, да, такой уж я эмоциональный человек. Все, что чувствую и думаю, говорю. Но там не было какого-то конфликта или напряжения. Я просто что-то спрашивал (улыбается).

— В итоге поняли друг друга?

— Абсолютно! Опять же — ребята сравняли счет. В сборной 23 человека, и каждый был готов заменить другого. Без проблем. Искренне в этом уверен.

«После гола Фернандеса рыдал, как Неймар»

— После второго гола хорватов тоже верили, что команда сможет сравнять счет?

— Минут на 5−7 все притихли. Затем стали заново заводиться, кричать. Потом — кто-то молился, кто-то в себя ушел. До последнего верили, но гол, не буду скрывать, стал для меня каким-то чудом. После него на скамейке еще минут 10 рыдал, как Неймар. Настолько этого хотел! Это — четвертьфинал! И полуфинал — так рядом! Хотя многие говорили, что мы даже не выйдем из группы. В общем, это были нереальные ощущения. А Марио Фернандеса я так после этого полюбил! Он так взлетел в моих глазах! Хотя и без этого гола весь турнир провел на нереальном уровне. И многие ребята. Я знал потенциал каждого. Тем не менее на ЧМ они меня поразили. Головин раскрылся еще сильнее. Зобнин! Какие потрясающие голы Денис Черышев клал! Кутепов. Игнашевич в таком возрасте! Он все реально в обороне цементировал. Что Манджукич, что Суарес, что Кавани — бился с ними так, что они, думаю, были в шоке. И даже не догадывались, что этому человеку 38 лет. Для меня все открылись в каком-то другом образе. Кто-то говорит, что Самедов провел турнир не очень. Но как он бился, сражался! Сколько сделал перехватов! Многие не знают, но он четко выполнял на поле определенную тренерскую установку. Ради команды все чем-то жертвовали. Поэтому горжусь сборной и всеми ребятами. Это был коллективище. Бандочка такая! Очень приятно было в ней находится. И это уже с нами останется на всю жизнь. Такая у нас была атмосфера. Благодаря ей эти 50 дней, включая сборы, очень быстро пролетели. Знаете, мысленно в чем-то даже не хочется назад возвращаться.

— Почему?

— Страшно подумать — а вдруг все как-нибудь не так сложилось бы? С другой стороны, эта Англия в полуфинале точно была бы нам по силам. Это страшно обидно. Понятно, что Франция и Бельгия оказались самыми сильными на турнире. А Англия… Но раз так произошло, значит, так и должно быть.

— Ваша речь перед серией пенальти с хорватами — чистейшая импровизация?

— Конечно! Даже не знал, что нас снимают. Перед Испанией тоже что-то говорил. Наверное, можно было и какие-то другие слова сказать, но в подобные моменты что есть на душе и сердце — то и говоришь. Просто чувствуешь — надо что-то делать. И ребятам, может, полегче будет. Потом, кстати, эти кадры не пересматривал. Я вообще не люблю себя смотреть на видео. Смущаюсь немного, если честно. Смотришь и думаешь — дурачок какой-то.

Источник: РИА "Новости"

— Произносить подобную речь перед серией пенальти — разве это не дело капитана?

— Серия пенальти такое дело, что все старались Игоря Акинфеева перед ней не трогать. Ему не до речей было. Тем не менее Игорь — наш капитан, наш лидер. Но как вратарь он всегда немножко в своем определенном мире. У голкиперов ведь все по-другому. Поэтому мы старались сделать так, чтобы к серии он готовился сам по себе.

— С Хорватией вы вновь оказались вне списка бьющих пенальти.

— И вновь ничего нельзя было поменять. Просто все мысли были о том, чтобы мы победили. А когда все закончилось — в первый момент была ужасная боль.

— В раздевалке что происходило?

— Я не сразу это застал — меня забрали на допинг-контроль с Федей Кудряшовым. Затем дал интервью, и только после этого оказался в раздевалке. Захожу — а там гробовая такая тишина. У всех траур. Тяжело всем было. Потом Сергей Игнашевич потрясающую речь сказал. Потом я, потом Федя Смолов. Все вместе похлопали друг другу, дождались Федю Кудряшова и поехали. Федя ведь 120 минут отыграл, и ему не сразу удалось выполнить определенные обязательства перед допинг-службами. Но мы его дождались. И отправились в автобус.

— Что сказали вы?

— Подробности пусть останутся там, в раздевалке. А если коротко — поблагодарил всех ребят и сказал, что горжусь ими. Что играть вместе было большой честью. Тем более Жирков, Игнашевич, Самедов заканчивают выступления за сборную. Сейчас, мне кажется, мы еще не до конца осознаем, насколько это легендарные футболисты, как много они сделали для российского футбола.

— Черчесов что говорил в раздевалке?

— Во время нашего разговора его не было. Хотя пока я сдавал допинг-пробу — был.

— VIP-персоны не заходили?

— Аркадий Дворкович был. Еще кто-то. Все расстроеные. Но, если честно, было не до того, кто заходит, зачем выходит… Каждый был в своих мыслях, чувствовалось опустошение, боль, разочарование.

«Миллион подписчиков в соцсетях? Боюсь, Кокорина это изводит»

— Как пришла идея на обратном пути из Сочи в Москву сделать фотографию с каждым футболистом сборной и выложить в инстаграме?

— Сидел расстроенный в самолете, погрузился в себя, и тут родилась мысль запечатлеть этот момент с каждым. И я это сделал.

Во время загрузки произошла ошибка.

— «Мои воины» — это из какого-то фильма, компьютерной игры?

— Все вместе. Для меня футбольное поле — Колизей. И мы действительно сражались. Бились, особенно за свою страну.

— Первая встреча с болельщиками после турнира у вас состоялась на Воробьевых горах. Как это смотрелось вашими глазами?

— Потрясающе. Правда, перед этим, ночью, мне кажется, никто не спал. Я точно не смог уснуть, непонятное такое состояние было. Но мы не ожидали, что придет столько людей, столько счастья они нам подарят. Благодаря таким эмоциям и любви все раны после поражения немножко затягивались. Хотя, если честно, я не до конца еще отошел. В любом случае, мы больше счастливы, чем расстроены.

— Сколько надо времени на то, чтобы переварить этот ЧМ?

— Трудно сказать… Мы могли сделать больше, выйти в полуфинал, побороться за третье место или вообще оказаться в финале. Когда некоторые футбольные эксперты заявляют: «Что уж они там такого сделали», — немножко неприятно и обидно. Говорят так, потому что сами этого не сделали. Их слова не совсем корректны. Очень важный момент: страна объединилась и повернулась лицом к футболу. Люди увидели — он жив. К нашей профессии всегда прохладно относились… Много фильмов было всяких о хоккее или других видах спорта, а футбол — как-то так. А теперь… Смотрел видеоролик, где дедушка бегает по квартире и кричит: «Да! Мы это сделали!» Бесценно, безумно классно! Инстаграм раньше не очень любил, но теперь читаю там все. Люди, которые раньше не понимали, зачем нужен футбол, теперь его смотрят!

«Милок, да ты же Дзюба!»

— Каково быть, возможно, самым популярным мужчиной в стране?

— Не знаю, так оно или нет, но мне это определенно льстит. Приятно. Впервые в жизни я немножко стесняюсь. Не ожидал, что произойдет именно так.

— Вы в том числе про миллион подписчиков в инстаграме?

— Безумно приятно! Особенно, когда Кокорин из-за этого злится и изводится (смеется). Столько людей интересных пишут, стараюсь отвечать, но иногда не удается, потому что их очень много.

— Вашу фотографию и ролик в Петербурге на Миллионной, 22, просмотрело более миллиона человек. Как возникла идея это сделать?

— Вместе с семьей и друзьями ехали в кино, и как раз по Миллионной улице. Решили сделать ролик возле дома 22 (игровой номер Артема Дзюбы. — «Матч ТВ»). Еще с собой был костюм Дедпула, но потом передумали его надевать, потому что сам Райан Рейнольдс приехал. Подучили его русскому языку, а дальше он все исполнил. Непросто было реализовать идею — со второго дубля только сделали. Потому что когда первый заканчивался, люди узнали, начали кричать, визжать.

Во время загрузки произошла ошибка.

— Почему именно в Петербург вернулись после чемпионата мира?

— Я так часто в отпуске делаю. У меня дети в садик ходят в Петербурге. Очень сильно пропитался Питером, моя семья здесь осталась, когда я уехал в Тулу. У старшего ребенка друзья — не хотел его отрывать от них. Я, как коммуникабельный человек, очень привязываюсь к месту и людям. Не стал и его дергать.

— По улицам Петербурга тяжело теперь передвигаться?

— Немного нескромно, но да. Как-то хотел поехать поиграть в теннис, а там все было перекрыто. Сотрудник полиции узнал меня и говорит: «Пропущу, если со мной сфотографируешься». Пока делали снимок, толпа образовалась. В итоге фотографировались вообще с каждым, кто проходил мимо. Одна бабушка лет под сто, вдруг поворачивается и говорит: «Милок, да ты же Дзюба!» Тогда я понял — это триумф! Люди очень тепло встречают, говорят теплые слова. Например, что мы заставили их гордиться страной. Это бальзам на душу для нас.

— Моральные силы смотреть чемпионат мира после Хорватии были?

— С досадой, грустью, но — смотрел. А вот пойти вживую на стадион — на это сил точно не нашлось. По телевизору же все оставшиеся матчи видел. Хорваты заставили себя уважать после победы над Англией. По 120 минут сыграли с Данией, с нами, а потом и третий раз подряд. Красавцы, волевые ребята.

— Победа Франции на ЧМ — заслуженная?

— Раз выиграли, значит, да. Наверное, французы сильнее. В финале видно было по Субашичу, что он уже на пределе возможностей находился. Третий и четвертый голы непонятные. Такой пенальти сомнительный, мне кажется, на чемпионате мира можно не ставить. Немного французам повезло, но везет сильнейшим.

— Ваши симпатии в финале были на чьей стороне?

— Двоякие чувства. С одной стороны, хорваты меня своей упертостью покорили. Все думали, что англичане их сметут, а они прошли дальше. Но из-за Виды и Вукоевича… Их выступление очень сильно нас взбесило еще в автобусе. Первая реакция — хотелось выйти и вбить Виду в землю. Но потом остыл. Не от большого ума он это сказал. Затем принес извинения, так что злости на него не держу. Он не ведает, что творит. А возвращаясь к финалу… Смотрел спокойно — кто победит, тот победит.

«Из уважения к Семаку отпуск был всего 6 дней»

— Успели хоть немного отдохнуть в отпуске?

— Толком — нет. Полных всего шесть дней получилось. Еще в сборной попросили позвонить Сергею Семаку, поговорить с ним, как и что. В разговоре сказал, что хотели бы побольше отдохнуть, потому что морально и физически очень устали — все-таки пятьдесят дней на сборах. Тренер рассказал о своих планах и идеях. Из огромного уважения к нему мы приняли решение, что пойдем навстречу. И по-человечески, и вообще — он сказал, что было бы правильно, если бы мы приехали на третий сбор. Значит, надо было ехать и не задавать лишних вопросов. Все очень уважают этого человека.

— На сборе в Миттрезиле создалось впечатление, что физически вы по-прежнему в прекрасной форме, а морально — еще на ЧМ.

— Невозможно растерять форму за неделю, так что в этом плане чувствую себя очень хорошо. С моральной точки зрения — трудно переключиться, немного не понимаешь, что происходит. В том числе из-за мыслей о том, что дальше делать в своей карьере. Вот это слегка отвлекало поначалу. Но что будет, то будет. Морально я уже здесь, в «Зените», готовлюсь к игре с «Енисеем».

Артем Дзюба: мы доказали, что являемся футбольной страной
Во время загрузки произошла ошибка.
8 июля© Ньюстюб