17 июня, источник: ТАСС

Ивица Олич: Черчесов вернул футбол и болельщиков в Россию

Бывший форвард ЦСКА, ныне входящий в состав тренерского штаба сборной Хорватии, вспомнил ЧМ-2018 в России и рассказал, что не прочь вернуться в нашу страну в качестве тренера одной из команд РПЛ.

Бывший нападающий московского ЦСКА и мюнхенской «Баварии» Ивица Олич завершил карьеру футболиста в 2016 году, а уже в конце следующего года вошел в тренерский штаб сборной Хорватии, с которой достиг ее лучшего результата — второго места на чемпионате мира. В интервью ТАСС 39-летний экс-форвард рассказал о специфике своей работы и поделился впечатлениями от мирового первенства в России. Также он назвал главное достижение Станислава Черчесова в российской сборной и оценил прогресс лучшего бомбардира прошедшего чемпионата России армейца Федора Чалова.

— Что для себя как молодого тренера вы вынесли за почти два года работы в сборной Хорватии?

— Пришел в сборную, когда была смена тренера (Златко Далич сменил на посту главного тренера сборной Хорватии Анте Чачича — прим. ТАСС), в команде была не лучшая атмосфера. Далич позвонил мне и спросил, хочу ли я с ним работать, ведь я знаю команду и практически вчера играл с этими ребятами. Почти сразу я сказал, что готов и хочу помочь. Так мы начали.

Для меня все было в новинку. Все произошло очень быстро. Но могу сказать, что в последние три-четыре года карьеры игрока я начал больше думать как тренер, а не как игрок. Моим плюсом, как я уже сказал, было то, что я хорошо знал команду, практически лучше, чем себя самого.

Я не знал Далича как тренера, не видел, как он работает, потому что до сборной он работал в Саудовской Аравии и ОАЭ. Но мы почти сразу стали хорошо понимать друг друга. И сейчас мы больше общаемся не как помощник и главный тренер, а как друзья.

— Когда впервые подумали о том, что хотите стать тренером?

— В 32−33 года.

Я на 100% хотел остаться в футболе, но не знал, в каком качестве — тренером или спортивным директором. Когда завершил карьеру, я сразу начал заниматься получением тренерской лицензии.

Для меня было оптимально работать в сборной, потому что здесь нет ежедневной загруженности и матчи проводятся в течение одной-двух недель четыре-пять раз в год. Для меня самым главным был чемпионат мира.

— Какой из матчей у вас как у тренера отнял больше всего эмоциональных сил?

— Полуфинал чемпионата мира против сборной Англии. Дойти до полуфинала — это уже долгий путь, легко не было, практически все матчи были тяжелыми. Но я знал, что этот матч будет большой проблемой, потому что для меня на чемпионате мира они были одними из лучших по игре. Даже лучше французов, которые играли по известной всем системе — стоят и ждут удобного момента, а потом Килиан Мбаппе или Антуан Гризманн убегают в быструю контратаку. Так было практически с первой до последней игры на чемпионате мира. Англичане же отлично играют на «стандартах», одни из лучших в мире. Плюс у них есть такие качественные игроки, как Гарри Кейн, Рахим Стерлинг и Маркус Рэшфорд. По-моему, это одна из самых сильных команд мира. Я ждал тяжелого матча, так и произошло. Только на 109-й минуте мы сделали счет 2:1.

— Каково было на протяжении всего плей-офф играть дополнительное время? Суммарно к финалу вы провели на один полный матч больше, чем сборная Франции.

— Первая игра, в 1/8 финала, была против сборной Дании — 120 минут и пенальти, потом то же самое с Россией. Когда мы сыграли первый матч, я спустился в раздевалку, игроки были «мертвыми». Они были настолько уставшими, что я думал, в следующем матче у нас не будет никаких шансов. Но когда в команде такая атмосфера, как у нас, возможно все. В следующем матче опять выдали 120 минут, я просто не мог поверить, что они могут играть на таком уровне через шесть дней.

— В ваши обязанности как помощника входит только поддержание контакта между главным тренером и игроками или что-то еще?

— Я практически каждую неделю, с Даличем или без него, езжу на матчи, потому что наши футболисты играют в разных клубах Европы, — смотрю на игроков, ищу новичков, у которых есть потенциал для игры за сборную. Много работы. Еще каждые две-три недели езжу в «Баварию» и работаю там, у них есть программа «Легенды клуба». Почти каждую неделю я занят — либо со сборной, либо в «Баварии». У меня достаточно работы.

«Не смогу забыть время на чемпионате мира в России»

— Вы играли на трех чемпионатах мира и на одном работали в качестве тренера, какой турнир запомнился больше всего и почему?

— Я играл за сборную с 2002 по 2015 год. Как игрок я всегда думал, что мы чего-то добьемся, потому что у нас хорошая команда. Конечно, не думал, что дойдем до финала, но рассчитывал на то, что что-то получится. Но ни разу не повезло. Сейчас, когда уже был тренером, эмоций было в сто раз больше, чем как у игрока. Думаю, если ты футболист, то ты сконцентрирован только на поле и на себе, нет таких эмоций, как если смотришь со стороны.

Это время здесь, на чемпионате мира в России, я просто не могу забыть — он прошел в стране, в которой я как игрок добился очень больших успехов. После ухода из ЦСКА я был тут всего пару раз. Один — со сборной в Ростове, один — с «Вольфсбургом» в Краснодаре.

Когда я был здесь, практически не было стадионов, на которых можно проводить чемпионат мира. Когда я оказался в сборной Хорватии и уже знал, что мы сыграем в России, мой первый вопрос был: «А как они успели построить стадионы?» Когда приехал сюда и увидел их, это меня удивило. После финала я сказал, что для меня этот чемпионат мира был лучшим. По организации, по стадионам, по всему.

— Какой из стадионов запомнился больше всего — «Нижний Новгород» или «Лужники», где вы играли по два раза, «Калининград», «Фишт» или «Ростов-Арена»?

— Они все удивили, потому что они не одинаковые. Но если я должен выбрать один и назвать лучший для себя, тогда выберу стадион в Сочи, потому что я впервые был там и из-за того, что там были Олимпийские игры, еще из-за погоды и моря. На «Фиште» мы играли с Россией. Ждали матча почти неделю, у нас было много времени, поэтому я успел осмотреться там. Может быть, поэтому мне понравилось там больше всего.

Нижний тоже красивый город, я впервые там побывал. Ростов я знал, потому что был там, когда играл в премьер-лиге. Меня удивило, как российские болельщики поддерживали Хорватию. После победы над сборной Аргентины люди подходили. Друзья меня спрашивали: «Ивица, что они хотят?» Я им говорю: «Россия болеет за Хорватию, им понравилось, как мы играем». Калининград был для меня чем-то новым, потому что он на другом конце страны. До чемпионата мира не было возможности побывать в этом городе, там тоже очень красивый стадион. Можно сказать, что Калининград похож на классический старый европейский город.

— Как изменилось отношение к сборной Хорватии после чемпионата мира?

— Для нас это успех на следующие 20−30 лет, превзойти его тяжело — нужно занять первое место. С 1998 года, когда наша команда заняла третье место на чемпионате мира, мы ждали 20 лет. Население Хорватии — 4 млн человек, Москва в три раза больше. В этом поколении получилось, что на каждой позиции игроки выступают в хороших клубах, причем являются одними из лучших в своих командах. Лука Модрич, Иван Ракитич и Марио Манджукич играют в лучших клубах мира (испанских «Реале» и «Барселоне», а также итальянском «Ювентусе» — прим. ТАСС). Удача была, но важно, что был высокий уровень игроков.

«Если бы победила Россия, никто не сказал бы, что незаслуженно»

— Как оцениваете игру сборной России при Черчесове на чемпионате мира и после турнира?

— До чемпионата мира сборная России была «нигде», потому что она не участвовала в квалификации, проводила много товарищеских матчей, около десяти игр не могла выиграть (с октября 2017 года по май 2018 года в семи встречах россияне потерпели четыре поражения и трижды сыграли вничью — прим. ТАСС). Я сам не думал, что сборная России сможет что-то показать на чемпионате мира. Из-за того, что команда не играла официальных матчей, многие не верили в нее.

После первого матча, когда обыграли Саудовскую Аравию, я знал, что Россия выйдет из группы. Могу сказать, что Черчесов вернул футбол и болельщиков в Россию, потому что сборная не только играла, но и боролась друг за друга. Болельщики увидели это! Команда выигрывала все эти матчи вместе с ними.

Наша игра со сборной России была очень тяжелой. По-моему, у нашей команды выше уровень, футболисты играют в более сильных клубах, но на поле этого не было видно. Россия играла в хороший футбол и боролась. А по пенальти можно было как выиграть, так и проиграть. Если бы победила Россия, никто не смог бы сказать, что это было незаслуженно.

— Рассматриваете не забитый Федором Смоловым одиннадцатиметровый как ключевой момент в серии пенальти?

— Это очень тяжелый момент.

Пенальти вообще очень тяжело забивать, потому что после 120 минут нелегко думать и концентрироваться.

Он бил так, как бил. Если бы забил, был бы героем. А если не забиваешь, все будут против тебя. Болельщики будут говорить: «Почему сейчас, а не во внутреннем чемпионате?!» Но он так решил, а наш вратарь это почувствовал. Субашич — один из лучших в отражении пенальти, он все сделал хорошо и отразил мяч. После этого наши игроки были точны, и мы победили.

— Не было волнения из-за того, что у сборной России в воротах Игорь Акинфеев, который тоже хорош в отражении пенальти?

— Я знал, что он опытный вратарь и легко не будет. Если честно, я не мог смотреть на эту серию пенальти. Пересмотрел только спустя день. Для меня это было очень тяжело! Это была вторая серия пенальти подряд, и я сказал: «Мое сердце не выдержит, я умру!» (смеется).

«Хотел бы посмотреть на Чалова в чемпионате Германии»

— Какое у вас отношение к натурализации? В сборной Хорватии был Эдуардо, за нашу команду играют Маринато Гилерме и Марио Фернандес.

— Если футболист долго играет в одном чемпионате, изучает язык и культуру, чувствует, что может играть за сборную, почему нет? Еще, конечно, нужен определенный уровень. Такой, как у Фернандеса или Эдуардо, они хорошие игроки, которые повышают класс команды. Самое главное, чтобы они играли за сборную, как за свою страну, а не потому что им, например, заплатили. При этом я против массовой натурализации. Если один или два, не вижу в этом ничего плохого.

— Кто из футболистов в России помимо Марио Фернандеса соответствует высокому европейскому уровню?

— Есть много хороших молодых игроков, но нет таких трансферов, как раньше. Для меня один из лучших легионеров, которые играли здесь, — Мигел Данни. Он очень долгое время выступал на самом высоком уровне. В «Спартаке» был Квинси Промес.

А Фернандес последние лет шесть играет на топ-уровне, для меня он один из лучших игроков премьер-лиги и сборной России. Он сразу может заиграть в любом клубе мира. Раньше Акинфеев, если бы захотел играть в Европе, мог бы выбрать большой клуб.

— Что скажете о прогрессе Федора Чалова, который играет под вашим девятым номером?

— ЦСКА — команда, за которой я слежу больше, чем за другими, потому что сам играл там, а в прошлом сезоне тут выступал Никола Влашич. Я видел, что появился новый молодой нападающий и он забил 15 мячей. Думаю, в будущем, если он и Влашич продолжат так играть, станут хорошими игроками для сборных.

Чалов к 21 году технически очень хорош, способен обыграть один в один, он может играть на высоком уровне.

— Какой клуб и какой чемпионат подошел бы ему больше всего?

— Если однажды он захочет играть в Европе, никаких проблем у него не будет. Думаю, клубы из Англии и Германии на него смотрят уже сейчас. Я бы хотел посмотреть на него в Германии, думаю, этот чемпионат ему бы подошел. Какой клуб? Деньги, которые за него захочет получить ЦСКА, в Бундеслиге могут заплатить только «Бавария», дортмундская «Боруссия» и, может быть, «Лейпциг». Для остальных он слишком дорогой.

«Если будет возможность, поработаю тренером в России»

— Ваш ровесник бывший партнер по ЦСКА Сергей Игнашевич еще год назад играл на чемпионате мира, а этим летом стал главным тренером московского «Торпедо». Не слишком резкий скачок в карьере?

— Он очень долго играл в футбол и все про него знает. Сейчас видно, что он хочет стать тренером. У него есть опыт, нужно только собрать хорошую команду, думаю, как тренер он будет хорош. Еще я был очень рад, когда Сергей Семак стал тренером «Зенита», он там работает с успехом (во время выступлений Олича в ЦСКА Семак был капитаном команды — прим. ТАСС). Дмитрий Хохлов играл против меня, а сейчас тоже тренирует в чемпионате России. Это радует — наше поколение приходит к тренерству.

— Вы сами рассматриваете возможность работы главным тренером?

— Сначала я должен закончить курсы, в этом году я начинаю обучение на лицензию Pro. Когда закончу, это будет уже после чемпионата Европы, тогда смогу думать о том, чтобы однажды самому начать тренировать команду. Сейчас я доволен. Мне еще надо учиться, нужно время. Но однажды… почему нет?

— Готовы вернуться в Россию в качестве тренера?

— Россия — это страна, в которой я как игрок выиграл практически все, что возможно. Через десять лет вернулся, начав работать как тренер, и дошел до финала чемпионата мира, поэтому могу сказать, что Россия — удачная для меня страна.

Если будет возможность, уверен, что сделаю это.

Беседовал Андрей Михайлов