12 июня, источник: Чемпионат.com

«Устал от всего в Северной Америке». Сошников — о возвращении в Россию

Новоиспечённый нападающий «Салавата Юлаева» Никита Сошников рассказал, почему решил продолжить карьеру в КХЛ.

Источник: AP 2019

25-летний нападающий Никита Сошников возвращается из Северной Америки в Россию. В эксклюзивном интервью обозревателю «Чемпионата» россиянин рассказал, когда принял решение вернуться на родину и как отнёсся к обмену прав на себя из СКА в «Салават Юлаев», в котором Сошников и продолжит карьеру. С клубом из Уфы Никита заключил двухлетний контракт.

«В январе я железно решил, что поеду домой»

— Вы уже успели прилететь в Россию?
— Нет, сейчас я нахожусь в Канаде, но скоро прилечу в Россию. Уже с января работаю в зале, потом выходил на лёд, тренировался, готовился. Не играл, так как хотел полностью подготовить свой организм к выступлению в России. Уже понимал, что возвращаюсь.

— Как в целом ваше самочувствие?
— У меня была проблема с шеей, но сейчас уже всё позади. Прошло достаточно времени, я чувствую, что могу выходить на лёд и не бояться. Все болячки остались позади.

— То есть силовой хоккей вам не страшен?
— Конечно, нет, но надо понимать, что в России другой хоккей, нежели в Северной Америке. Я помню, как играл в Мытищах, всё совсем иначе. Просто в НХЛ и АХЛ ситуация заставила меня показывать немного не то, что я больше умею и хочу.

— Когда приняли окончательное решение о том, что будете возвращаться в Россию?
— Сразу после драфта отказов. У меня было предложение от одного клуба НХЛ, но в январе я железно решил, что поеду домой.

«Салават Юлаев» — оптимальный вариант для продолжения карьеры

— Как прокомментируете обмен прав на вас из СКА в «Салават Юлаев»?
— Мои представители и представители «Салавата» и СКА долго работали над этим обменом. Когда я узнал, то обрадовался, что меня ждёт новый вызов. Питер, к слову, хороший город. Там всё делают для развития хоккеистов, не знаю, почему ребята уезжают оттуда в НХЛ. Но и Уфа славится своей хоккейной историей. Я посчитал, что «Салават Юлаев» — оптимальный вариант для продолжения карьеры. Спасибо уфимцам, что поверили в меня. Буду работать и приносить пользу команде.

— Чем вас так заинтересовал вариант с Уфой?
— Мне нравится хоккей, в который играет «Салават». Атакующий, красочный, с обилием заброшенных шайб. Меня привлекает такая клубная система, такая философия. Плюс в «Салавате» собрался сильный и боеспособный состав, руководство клуба серьёзно поработало над этим. Сильный состав — один из главных залогов успеха.

— С кем из команды уже успели пообщаться?
— С главным тренером Николем Цулыгиным. Обязательно пообщаюсь и познакомлюсь со всем коллективом, а кое-кого я уже знаю. Например, Саню Кадейкина, его тёзку Бурмистрова. Поспрашиваю и посоветуюсь, где лучше жить, решу бытовые вопросы. Прочувствую клубную атмосферу.

— Для вас важно, что вы перешли в топ-клуб?
— Безусловно. Это очень важно, ведь «Салават» всегда борется и будет бороться только за самые высокие места, такова философия башкирской команды. Можно набирать по 50 очков за сезон в средней команде, но если ты не попадёшь в плей-офф, то эти 50 очков будут никому не нужны. В Уфе же всё наоборот: можно и себя зарекомендовать, и команде максимум пользы привести.

«Бэбкок сказал: «Если ты так будешь играть, то ты не будешь играть»

— В какой роли видите себя в «Салавате»?
— Это решит тренер, но хочу честно сказать, что я был недоволен своей ролью за океаном. Просто я очень хотел играть в НХЛ, каждый день об этом мечтал, поэтому ушёл из «Атланта» и делал всё, чтобы закрепиться в Северной Америке. Конечно, мог заниматься отсебятиной…

— Поясните.
— Например, были моменты, когда я креативно играл в четвёртом звене, но не с теми партнёрами. Забросил за шесть игр три шайбы, почувствовал уверенность. Однако главный тренер «Торонто» Майк Бэбкок вызвал меня к себе в коморку и сказал: «Если ты так будешь играть, то ты не будешь играть». Я задумался об отъезде. Потом случилась травма, вопрос по здоровью тяжело решался с тогдашним генменеджером «Лифс» Лу Ламорелло. Понимаете, мне хочется быть игроком, который забрасывает шайбы и отдаёт голевые передачи. Но безусловно, я готов выполнять тренерское задание и играть в силовой хоккей, когда это надо. Ведь иногда нужно засучить рукава и просто работать.

— Всегда казалось, что Майк Бэбкок любит русских хоккеистов…
— Когда я только пришёл в «Торонто» в 2015 году, то было большое доверие. Но так получилось, что я закончил в плей-офф АХЛ. В итоге порвал заднюю поверхность ноги, плюс подвело незнание языка. Помню, что сказал врачам: «Я не могу ходить». Доктора же просто отправили меня домой. Без МРТ, без всех необходимых процедур. Как так можно?

— Да уж, не позавидуешь.
— Помню, Бэбкок подходил ко мне лично и говорил: «Ты будешь играть слева в тройке с Комаровым и Кадри. Если не будешь играть слева, то отправишься в «Марлис». Я же хотел играть справа, так было легче создать голевые моменты. А через два дня я узнаю, что у меня два надрыва на ноге. Два месяца насиловал свой организм, два с половиной месяца восстанавливался. Сыграл шесть матчей в АХЛ, потом меня подняли в НХЛ, но уже в четвёртое звено, так как остальные места были заняты. Закрывал меньшинство, но чувствовал, что это не моя роль.

«Ламорелло слушал радио и решал, что со мной делать, не успел выключить перед моим приходом»

— Когда вы поняли, что обмен из «Торонто» неизбежен?
— В третьем сезоне в «Торонто» прямо перед плей-офф у меня случилось сотрясение. Первые два месяца не думал, что вернусь в хоккей и буду нормально себя чувствовать, спать. Хотел банально вернуться к нормальной жизни. В итоге летом пришёл в себя и начал готовиться к сезону. Мне, кстати, не хватило сыграть три матча, чтобы меня не могли отправить в АХЛ. Начал понимать, что мои дни в «Торонто» сочтены, роль лидера мне не доверят. Было забавно, что Ламорелло поднял меня в НХЛ в самую последнюю секунду.

— Он вообще забавный товарищ.
— Представляете, я захожу к нему в кабинет, а он слушает радио, где рассказывают обо всех возможных вариантах. Он слушал и решал, что со мной делать, не успел выключить радио перед моим приходом. Очень смешная ситуация. У меня тогда была опция в контракте, что если меня не поднимут, то я могу уезжать в Россию. Уже тогда разговаривал с Питером, чтобы вернуться, это был олимпийский год. Но не сложилось, так как меня подняли в НХЛ, а затем обменяли в «Сент-Луис».

— Помните своё памятное столкновение с Харой?
— Да, это был второй сезон в «Торонто», пора уже забыть об этом. Обидно что так получилось. Прилетело мне, конечно, нормально.

«Йео особо ни с кем не ладил, поэтому его и уволили»

— Как вас приняли в «Сент-Луисе»?
— Когда только обменяли, то сразу получил доверие. Я пришёл в команду, когда там была сложная ситуация. Проиграли восемь матчей подряд, были на грани вылета из зоны плей-офф, нужен был результат. Мне сразу дали шанс, но потом всё поменялось.

— С тогдашним тренером Майком Йео вы так и не нашли общий язык?
— Если честно, то он особо ни с кем не ладил. Он не смог сработаться с коллективом, поэтому Йео и уволили. Просто так ведь тренеров не убирают, верно? Как только появился новый тренер, у команды сразу появился результат. Дойти до финала Кубка Стэнли — это не шутка.

— Общались с Тарасенко и Барбашёвым?
— Разумеется. Мы и сейчас постоянно общаемся, переписываемся. Я желаю ребятам удачи в седьмом матче финала с «Бостоном». Хочу, чтобы Володя и Ваня выиграли Кубок Стэнли. Буду переживать и болеть за них.

— В «Сент-Луисе» вас спускали в «Сан-Антонио Рэмпэйдж». Там пересекались с Климом Костиным?
— Да, но Климу там почему-то мало доверяли. Я не мог понять позицию тренера по данному вопросу.

«Возможность попасть в сборную обязательно будет»

— Следили за сборной России и чемпионатом мира?
— На групповом этапе смотрел только матч со шведами, а потом начал следить за матчами плей-офф. Мой хороший друг Никита Зайцев играл в команде, очень переживал за него. Жаль, что не получилось взять золото, всё-таки финны неудобный соперник для нас. С мясом надо было заносить шайбу в их ворота в полуфинале!

— Бронза — достижение?
— Тяжело играть за бронзовые медали на следующий день после проигранного полуфинала, но ребята старались. Поздравляю их с наградой. Судя по прессе, чехи выглядели поинтереснее, а победу России принесла гениальная игра вратаря Андрея Василевского, творившего чудеса.

— Сами тему сборной для себя не закрыли?
— Нет. Понимаю, что всё будет зависеть от меня. Будешь показывать сильный хоккей — позовут, не будешь — не позовут. Возможность попасть в сборную обязательно будет, но для этого нужно много и усердно трудиться.

— В сборной, как и в СКА, работает Алексей Кудашов, у которого вы в своё время играли в «Атланте».
— Да. Насколько мне известно, когда я уезжал в НХЛ, он уже договорился о контракте с «Локомотивом». Помню, что Алексей Николаевич говорил мне, чтобы я не уезжал. Дескать, ещё поработаем вместе. Если бы в СКА сейчас всё решал он, то это был бы другой разговор. Но ведь решения принимают другие люди. С Кудашовым у меня всегда были хорошие рабочие отношения.

— И всё же возвращение в Россию для вас — событие?
— Честно — я очень хочу в Россию, домой. Устал от всего в Северной Америке. Хочу наслаждаться хоккеем, приносить пользу «Салавату», радовать уфимских болельщиков. Дай бог, чтобы удача была на моей стороне. Да, травм было много, но в моей ситуации в большинстве случаев это просто какое-то невезение. Возьмите хотя бы последнюю травму: катаешься, готовишься к сезону, а шайба прилетает тебе в ухо.