21 марта, источник: Известия

Шестаков: У Нурмагомедова чемпионский характер, он победит Фергюсона

Президент Международной федерации самбо — о грядущем 80-летии своего вида спорта, занятиях с Владимиром Путиным и главном противостоянии года в UFC.

В этом году исполняется 80 лет со дня признания самбо видом спорта. За это время разработанная в СССР система самозащиты ощутимо расширила свою географию, превратившись из традиционно российского во всемирно признанное единоборство. Президент Международной федерации самбо (FIAS) Василий Шестаков в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал, на какой стадии развития сейчас находится этот вид спорта и как он повлиял на характер Владимира Путина, а также оценил шансы самбо в ближайшие годы войти в олимпийскую программу.

— В каком состоянии самбо подходит к юбилею?

— В далеком 1938 году был издан указ о признании самбо видом спорта. За прошедшие десятилетия самбо получило широкое распространение. Если в первом чемпионате мира 1973 года в Тегеране участвовало всего семь команд, то прошлогодний ЧМ в Сочи собрал представителей 90 стран, порядка 500 спортсменов. Год от года количество государств — участников чемпионата мира растет. ЧМ в Сочи в прямом эфире транслировали телекомпании 17 стран — не каждый олимпийский вид спорта может похвастаться этим. Самбо очень популярно во всем мире и продолжает набирать популярность. Еще недавно на французском канале Combat TV, специализирующемся на единоборствах, мы были на 28-м месте по охвату аудитории. Сегодня уже на восьмом, и наш потенциал этим не ограничивается. Думаю, в ближайшее время мы войдем в тройку самых интересных единоборств, которые будут смотреть зрители практически со всего мира.

— В последнее время самбо становится всё более популярным и за океаном…

— В момент проведения ЧМ по самбо наш аккаунт на Facebook посещали около 360 тыс. человек ежедневно. Характерно, что на первом месте — любители самбо из США. В первой пятерке также представители Мексики, Бразилии, Франции и Италии. Это говорит о том, что самбо популярно не только в России. На соревнованиях практически всегда полные зрительные залы.

Кроме того, мы кардинально не меняли наши правила. Стараемся сохранить тот технический арсенал, который присущ самбо как единоборству, вобравшему в себя практически все элементы других видов спорта — от дзюдо до национальной борьбы времен СССР: чидаобы, трынты, хапсагая и других. Это способствует тому, что разнообразие, которое есть в самбо, привлекает зрителей. Сейчас, например, большие проблемы у вольной и классической борьбы, потому что там нет богатого технического арсенала. Когда из дзюдо убрали технику борьбы выхватом за ноги, боковой переворот, обвив и «ножницы», оно стало менее зрелищным. В самбо все эти приемы сохраняются, и за счет этого оно пользуется популярностью.

— Как продвигаются переговоры с Международным олимпийским комитетом (МОК)?

— Мы выполнили все требования МОКа, у нас налажено деловое сотрудничество со Всемирным антидопинговым агентством (WADA). Думаю, мы — одна из немногих федераций, которая имеет благодарственное письмо от WADA за активную борьбу с применением запрещенных препаратов. Эти случаи мы стараемся выявлять и наказывать нарушителей, если они появляются. Зрители смотрят нас не только в зале — они активно наблюдают за соревнованиями в онлайн-режиме и по ТВ. У меня замечательные отношения с президентом Международной федерации дзюдо Мариусом Визером и главой Международной федерации объединенных стилей борьбы Ненадом Лаловичем. У нас заключены соглашения с обеими федерациями, в которых указывается, что они не возражают, чтобы МОК признал самбо олимпийским видом спорта. Учитывая всё это, думаю, наши перспективы войти в олимпийскую программу очень хорошие. Надеемся, уже в этом году наша заявка будет рассмотрена, Олимпийские игры для нас — путеводная звезда.

— Вы сказали, что правила в самбо не меняются. Неужели за 80 лет не было никаких изменений?

— Не совсем — они меняются с введениями требований. У нас были белые куртки, стали синие и красные, потому что так удобнее наблюдать зрителям, удобнее смотреть по телевизору. Мы сократили время схватки и количество набираемых для чистой победы баллов, но это — технические изменения. Они практически не коснулись самой борьбы. Технические требования — это те, которые предъявляет жизнь, в том числе трансляция по телевидению и в интернете.

— Вам помогает поддержка со стороны Федора Емельяненко?

— Популярность самбо растет и благодаря нашим выдающимся самбистам. В основном это представители боевого самбо, которые выступают в смешанных единоборствах, в том числе в UFC. Федор Емельяненко является официальным послом самбо в мире и на всех крупнейших соревнованиях присутствует в этом качестве. Так было в 2010 году в Пекине и в 2013-м в Санкт-Петербурге — на Всемирных играх боевых искусств. По возможности он приезжает на чемпионаты мира, на Европейские и Азиатские игры. Федор — неоднократный чемпион мира по боевому самбо, он очень многое делает для популяризации нашего вида спорта. Также надо отметить Олега Тактарова, Виталия Минакова и тех, кто сейчас выступает в UFC и показывает высокие результаты. В первую очередь Хабиба Нурмагомедова — боевого самбиста, чемпиона мира. Он активно продвигает самбо в массы. Олимпийский чемпион по дзюдо Беслан Мудранов также является и чемпионом мира по самбо. Вообще, многих наших ребят зовут в дзюдо. Мы не препятствуем этому. Во-первых, мы положительно относимся к Федерации дзюдо, а во-вторых, понимаем, что ребята в самбо достигли уже всего — почему бы им не попробовать себя на Олимпийских играх в других видах борьбы?

— Флойд Мейвезер и Коннор Макгрегор планируют снова провести бой — уже не в боксе, а в UFC. Вам интересен этот поединок?

— На самом деле это — шоу. Когда Флойд и Коннор вышли после нескольких проведенных раундов, было впечатление, что они побывали в косметическом салоне, а не на ринге. У них не было видимых повреждений. Мы смотрим за другими боями UFC и видим, как ни печально говорить об этом, сколько крови там проливается, какие травмы люди получают. С такими гладкими лицами, с какими вышли и Мейвезер, и Макгрегор… Они просто гладили друг друга, жалели. У них, видно, были какие-то планы по поводу победителя. Закончить без ущерба друг другу можно только по предварительной договоренности. Наш Хабиб Нурмагомедов давно предлагает Макгрегору поучаствовать в реальном бою, а не в шоу. К сожалению, пока нет положительного ответа. По разным причинам Коннор отказывается. То он говорит, что Хабиб еще недостаточно готов, чтобы биться с таким именитым спортсменом, то еще какие-то причины возникают. Мы ждем. Если удастся договориться, это будет интересный, яркий и зрелищный бой. Он будет даже интереснее шоу, которое прошло недавно.

— 7 апреля Хабиб Нурмагомедов проведет бой с Тони Фергюсоном за титул чемпиона UFC. Ваш прогноз — как завершится этот поединок?

— Всех любителей смешанных единоборств ждет настоящий праздник. Оба бойца сильны, за их плечами огромный опыт, они практически не имеют слабых мест. Но наилучшие шансы на победу, на мой взгляд, у Хабиба. Помимо сухой статистики я бы отметил преимущество россиянина в борцовской технике, которая является достаточно разнообразной — от проходов в ноги до бросков прогибом, не говоря уже о борьбе в партере. Думаю, в предстоящем бою Хабиб как истинный самбист будет стремиться сокращать дистанцию и входить в плотный захват. Преимущества Фергюсона также очевидны — у него блестяще поставлена работа в стойке: отменная техника ног, молниеносные лоу-кики, коварные апперкоты, работа локтями и коленями. Не стоит забывать и о способности Фергюсона импровизировать и резко взвинчивать темп. Я всё же надеюсь, что победу одержит Хабиб, у Нурмагомедова чемпионский характер. Выходя на ковер, он всегда настроен только на победу и, как Терминатор, идет к цели, превозмогая боль и усталость.

— Поддержка самбо государством ощущается?

— Если бы японское государство не поддерживало дзюдо, а корейское тхэквондо, если не были бы разработаны государственные программы, не думаю, что они смогли бы существовать. Так и самбо. Конечно, государство помогает, поддерживает. Министерству иностранных дел хотел бы сказать отдельное спасибо. Потому что они тоже уделяют нам много внимания и помогают. Без их помощи было бы значительно сложнее. Многие забывают, что Владимир Путин в первую очередь мастер спорта по самбо, а уже затем стал заниматься дзюдо. Мы тренировались вместе. Во времена нашей юности не было дзюдо — мы все занимались и выступали в соревнованиях именно по самбо. Федерация дзюдо официально появилась в СССР в 1972 году. До этого не было ни одного дзюдоиста. Владимир Владимирович очень хорошо это помнит и знает, как много самбо дало ему, чтобы он почувствовал уверенность в жизни. Он призывает подростков, детей и юношей заниматься спортом, в частности самбо или дзюдо, потому что знает, как много дает человеку этот вид спорта.

— Во времена вашей молодости не только Владимир Путин, но и Аркадий Ротенберг занимался с вами самбо. Как оцениваете его управленческие успехи во главе ФХР, основным из которых стало недавнее олимпийское золото наших хоккеистов?

— Если бы я не знал, что он является главой Федерации хоккея России, может быть, я бы и удивился. Аркадий Романович хороший управленец, менеджер и хороший бизнесмен, как показало время. Всё, что он делает, у него получается. С его приходом в руководство Федерации дзюдо России успехов у наших спортсменов стало заметно больше. Мы завоевали шесть золотых олимпийских медалей в дзюдо. Об этом тоже забывать не надо. Считаю, в этом большая заслуга Аркадия Романовича. Потом он увлекся хоккеем. Его сын Павел играет за юниорскую команду России, и очень неплохо играет. Когда Аркадий Романович увлекся хоккеем и был приглашен на пост председателя правления ФХР, он и здесь проявил себя с наилучшей стороны, именно в такой тяжелый период. Особенно это было важно сейчас, когда нужно было пережить то, что происходило в Пхенчхане, подготовиться к этому.

— Вы с ним не играли в «Ночной хоккейной лиге»?

— У меня с коньками очень сложные отношения (смеется). В детстве коньки мне подарил отец. Где-то он их нашел — на свалке или еще где. Коньки были на несколько размеров больше, чем мне было нужно. Когда я ходил на каток, подкладывал газету в носок. Они еще привязывались веревками. Пока я доходил до катка, у меня уже так ноги болели, что я вообще не хотел ничего. Несколько раз прокачусь — они точно так же неустойчиво на ноге держатся, упаду несколько раз, а потом нужно было возвращаться. Босиком же не пойдешь. И вот в этих коньках идешь, как на Голгофу, на хоккей и обратно.

— Каковы ваши приоритетные цели на ближайшее время? Какие вопросы нужно решить федерации?

— Задач много. Надо увеличивать количество членов международной федерации, хотя сегодня их уже 88, а самбо развивается в 120 странах мира. Но нам есть куда расти — в федерации дзюдо 200 стран. В этом направлении нужно работать. Нужен качественный скачок. Команд много, но важно, чтобы они были сильными. На это нужно время. Я помню времена в дзюдо, когда выходили бороться команды из Африки, Панамерики, Азии. Считалось, что если наши или японские дзюдоисты попадали в подгруппу со «слабыми» странами, это подарок. Сейчас в дзюдо такого нет — практически все борются одинаково. Конечно, есть выдающиеся японцы, француз Тедди Ринер очень здорово борется в тяжелом весе. Есть наши ребята, которых сложно победить. Но в каждой схватке нужно бороться.