23 ноября 2017, источник: Спорт-Экспресс

Николай Карполь: Все считают, что я резок. Но Трефилов меня превосходит

Великий тренер — о жизни, науке, японском эксперименте и развале школы. Первая часть большого интервью.

Источник: Спорт-Экспресс

Мы говорили о его удивительной жизненной энергии. Карполю 79 лет, а он по-прежнему востребован и весь в работе. Много ли таких еще? Вспомнили известного журналиста Владимира Познера, который активен в свои 83. Он плюс ко всему в 74 года третий раз женился.

51 ГОД В БРАКЕ

— А я больше не хочу, — рассмеялся Карполь. — Считаю достижением жениться один раз — и прожить со своей любимой женщиной всю жизнь.

— Сколько вы в браке?

— 51 год.

— Это тяжело?

— Это очень хорошо.

— Себя на сколько ощущаете?

— Силы пока есть, трудиться способен. Я все еще могу быть полезным не только в работе, но и в общественных делах.

— Вам 79 лет. В списке приоритетов на первом месте по-прежнему работа?

— Да… Так было всю жизнь. Но тут главное, чтобы было хорошее взаимопонимание с семьей, с женой. Тогда это возможно. Меня очень крепко поддерживают.

— Как-то вы вспомнили канадского тренера, который работал со своей командой 50 лет. У вас сейчас 49-й сезон с «Уралочкой». Стоит ли задача перебить рекорд коллеги?

— Прекрасно помню об этом достижении. Посмотрим, насколько хватит здоровья мне. Все-таки он работал где-то с 1900 по 1950 годы, а сравнивать нагрузки тех лет и нынешние — невозможно. К тому же я на протяжении 30 лет совмещал работу в сборной и в клубе. Это сумасшедшее напряжение.

В ОСНОВЕ ВСЕГО У НАС С ТРЕФИЛОВЫМ — ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ

— Ваше отношение к иностранным тренерам?

— Если раньше наши тренеры были лучшими в мире, то теперь бывают периоды, когда в чемпионате итальянских специалистов больше, чем русских. И это объяснимо — мы действительно уступаем. Хотя иностранцам добраться до сердца и ума русской души очень тяжело.

— Примерно то же мне говорил Евгений Трефилов.

— Вот видите.

— Его, кстати, часто сравнивают с вами.

— Может быть, у нас с ним есть какие-то отклонения от общепринятых стандартов. Но главное, что в основе у нас — педагогические методы. А не экономические. Ведь сегодня вся мотивация строится не на базе убеждения, а на базе штрафов и премий.

— В какой момент произошел перелом?

— Когда пришел капитализм. Хотя убеждения и сегодня быть главным оружием тренера. Нужно уметь добиваться мотивации. Трефилов это умеет. И хотя все считают, что я резок на площадке, он заметно превосходит меня в этом.

— Вы серьезно?

— Конечно. Намного!

НА ВЕДУЩИХ СПОРТСМЕНОВ РАБОТАЛИ ОБОРОННЫЕ ИНСТИТУТЫ

— Прошлые годы часто вспоминаете?

— Сейчас у меня больших звезд нет. Но в свое время удалось сделать немалое. Особенно в 80-е, когда пришел какой-то опыт. Мы пробовали много нового. Например, создали такую организацию, как «Волейбольное объединение». Это был уже не социализм, а этап нового общества. Мы, пусть и на общественных началах, объединили для достижения своих спортивных результатов два завода и учебный, научный и научно-исследовательский институты. Как раз поэтому уровень нашей команды был самым высоким. В том числе, образовательный и воспитательный.

— Чем занимались институты?

— Вот смотрите. На учредительное собрание, которое проводилось членом обкома партии, был приглашен директор Института математики и механики Юрий Сергеевич Осипов и один его академик — Николай Николаевич Красовский. Их не просто это все заинтересовало — Красовский в итоге превзошел меня в понимании того, что наука может делать для спорта! Он называл Эрика Хайдена (американский конькобежец, выигравший все пять дистанций на Олимпийских играх-1980. — Прим. «СЭ») продуктом Пентагона и его институтов.

— Сейчас похожие вещи говорят о Майкле Фелпсе.

— Это сейчас, а Николай Николаевич уже тогда понимал, что на ведущих спортсменов работают оборонные институты большой державы! Он рассказывал, как работают в ГДР, как начинает Китай, который тогда только-только заинтересовывался спортом, ему было известно, по какому принципу работают даже успешные в отдельных видах страны — такие как Швеция и Норвегия. Кстати, Институт математики и механики теперь носит его имя. Представляете, какие образованные люди нам помогали?

— Теперь немного лучше.

— И мы при этом лучше осознавали свою роль. А для «Уралочки» я представлял ее таковой: продвижение культурной революции. Как говорил еще Ленин, нужно сравнять периферию со столицей. И мы, отобрав звание чемпионок страны у Москвы, практически пошли по этому пути. При этом важным было не просто победить, а после этого еще удержать состав.

— Гиви Ахвледиани говорил, что одним из первых разгадал ноу-хау «феномена из провинции», как называли «Уралочку»: «Карполь создает команду, строит тактику не от игроков. Он растит их под создаваемую им систему игры».

— Вы молодец, что нашли это. То его интервью выходило то ли в «Правде», то ли в «Известиях». Он все точно подметил. И даже сегодня мы строим игру по-своему. Если во всех командах за связующим идет доигровщик, то у нас — нападающий первого темпа. У всех связующий играет в первой зоне на задней линии, а у нас — в шестой.

— То есть нужно отталкиваться не от имеющихся в наличии людей, а от системы?

— Конечно! У каждого она должна быть. И под нее должны строиться тренировки. А какой смысл слепо копировать игру других?

Хотя сегодня, конечно, все по-другому. Сейчас команду набирают не тренеры, а менеджеры. И приходится работать с теми, кто уже есть. А ведь прежде, чем использовать игроков, нужно их готовить. Для меня именно это самое ценное в работе.

«УРАЛОЧКА» ПРОВОДИЛА ПО ПОЛСМЕНЫ НА ЗАВОДЕ

— Что еще необычного привносили?

— Провели эксперимент на одном из наших заводов со второй командой. Готовили их по японской системе.

— Это как?

— У японцев члены профессиональной командой работали по полсмены в день на производстве. А потом тренировались. Чем мы хуже? Девушки ходили на завод. Да, работа была не очень сложная — делали маленькие детские калейдоскопы. Но вопрос вообще не в том, что именно они производили.

— А в чем?

— Знаете в чем сейчас главная проблема? У нас есть элита. Как спортивная, так и политическая. И она оторвалась от народа. А когда спортсмены — а «Уралочка» тогда в тоже была элитой — приходят на работу с другими людьми — все переворачивается.

Когда уезжали на соревнования, всем было интересно как они выступят. И девушки докладывали о результатах не на страницах газет, а напрямую рассказывали об этом людям, которые за них работали. Да, все было серьезно, ведь план, который ставил завод, нужно было выполнять. И девушки жили этой общей жизнью, они были частью коллектива, частью народа. Именно были, а не назывались.

— Как это сказывалось на результатах?

— Блестяще! Вторая команда вышла в Высшую лигу, потом заняла в ней третье место и выиграла Кубок Советского Союза. А когда после революции нашу основную команду растащили, вторая безболезненно заменила первую.

— Почему эксперимент не продолжили?

— Мы уже выпадали из системы, которая появлялась в стране. Главным стало материальное обеспечение. Мы попали в общество потребления и наших игроков перекупали, как бы мы их ни воспитывали. Образование стало необязательным, а мотивацией — рубль.

— Про то, что высокооплачиваемые спортсмены оторвались от народа, по-моему, очень точно.

— Спортсмены должны быть не близки к народу, а стать частью трудовых коллективов.

— В наше время это возможно?

— Перед стартом этого чемпионата мы с нашей «Уралочкой-НТМК» делали экскурсию по Нижнетагильскому металлургическому комбинату, были на собрании с представителями цехов. Они говорили нам о своих планах, мы им — о своих. Мы стараемся быть частью чего-то единого целого, хотя все равно оторваны. Но девочки, по крайней мере, теперь понимают, что такое рабочая смена и каково быть в горячем цеху, при этом получая зарплату куда меньше, чем они. Больше того, получают они ее за счет тех, кто работает на этом самом заводе. И игроки сейчас хотя бы задумываются об этом.

А делают ли это остальные? Футболисты, получающие миллионы? В этом большая проблема. Спортивная элита не видит, как живут обычные люди. Им это не интересно. Они не в курсе социальных, квартирных проблем. Думают, что у все так же хорошо, как у них. Что говорить, они ведь даже не ездят в трамваях. А это же самый простой способ увидеть, как живет большинство. И чего удивляться, что народ потом не переживает искренне за них?

ПОТЕРЯЛИ ШКОЛУ — И В СТРАНЕ НАЧАЛСЯ БАНДИТИЗМ

— С такой разницей зарплат это, наверное, необратимо.

— Вы правы, вернуть всех в одну плоскость очень сложно. Знаете, как в 90-е годы мы дошли до бандитизма?

— С удовольствием послушаю вашу версию.

— В 80-е, когда Горбачев объявил о создании кооперативов и всего прочего, получилось следующее: все мужчины-преподаватели ушли из школ, чтобы создавать эти самые кооперативы. Обратно почти никто не вернулся. А в педагогические ВУЗы поступать стали в основном девочки. Система нарушилась.

Потом мы начали бороться с бандитизмом. Но основной путь к нему лежал не в поверхностных моментах, а в том, что мы стали терять школу. Там перестали воспитывать честность, доброту, сострадание. Почему? Потому что зарплаты там были такие, что работать никто не хотел.

А сохранить школу — это первостепенная необходимость. Нужно было сделать все, чтобы лучшие шли туда, а не оттуда. Но семьи сидели голодные и педагоги искали любые варианты заработка. Уважения, которое раньше прививалось к учителю или врачу, сейчас нет. А ведь это самые важные профессии. Но мы все упустили и вернуть это в правильное русло невероятно сложно. Сейчас само образование мало кого интересует. Разве что корочки, которые покупаются и продаются.

Точно так же ушли тренеры. Особенно детские. Поэтому чтобы вернуть популярность спорту, нам нужно менять всю систему в стране.

— В это слабо верится.

— Сделать это очень сложно, но возможно. Если на первое место поставить систему воспитания и образования. Школа, как инструмент этого, самоустранилась. Остается дом. Но в простых семьях — которых у нас большинство — времени на обучение ребенка немного. Все работают, чтобы прокормиться. В итоге детей воспитывает улица. Сейчас — интернет. По сути, та же улица. А влияния опытных педагогов нет.

Когда меня спрашивают, кто я по профессии, отвечаю: «Учитель». Не тренер! Именно учитель. Потому что это важнее.

Николай КАРПОЛЬ

Родился 1 мая 1938 года в поселке Березница
Самый титулованный волейбольный тренер мира
Самый титулованный тренер России по всем видам спорта
Подготовил 15 олимпийских чемпионок
Принят в Зал славы в Холиоке
Со сборной СССР дважды выигрывал Олимпийские игры (1980 и 1988), а также чемпионат мира (1990) и три чемпионата Европы (1979, 1981, 1991)
Со сборной СНГ брал серебро Олимпийских игр-1992
С российской национальной командой дважды добирался до финала Олимпиад (2000, 2004), трижды завоевывал бронзу на чемпионатах мира (1994, 1998, 2002), выиграл четыре чемпионата Европы (1993, 1997, 1999, 2001), три Гран-при (1997, 1999, 2002) и Всемирный кубок чемпионов (1997)
48 лет работает с «Уралочкой». За это время выиграл 11 титулов чемпиона СССР, 14 — чемпиона России, восемь Кубков европейских чемпионов и Кубок обладателей Кубков европейских стран.