23 января, источник: Спорт-Экспресс

Михаил Кокляев: Могу посоветовать Саше Емельяненко только молиться

Стронгмен — о пьянстве знаменитого бойца, реванше с ним и хейтерах.

Александр Емельяненко снова арестован за пьяный дебош. При этом уже 3 апреля его ждет поединок в лиге АСА с Магомедом Исмаиловым. А последний бой Емельяненко провел с Михаилом Кокляевым 29 ноября — по правилам бокса. Стронгмену есть, что сказать об Александре.

«Залечу плечо и вернусь в бокс, но не знаю, будет ли бой с Емельяненко»

— Михаил, есть ли у вас планы вернуться к боям? Fight Nights Global, насколько известно, собираются организовывать турнир для гигантов вроде вас.

— Я только помогаю пока. Нахожу бойцов. Камил Гаджиев попросил меня найти двух ребят. Одного уже нашел, второй должен на днях дать ответ, 140-килограммовый парень из Таганрога. А из Нижнего Новгорода парень Юрий Кузнецов уже дал согласие мне, я оповестил Камила, и Камил его вызвал на собеседование в Москву. Должен сегодня-завтра приехать на собеседование.

— А сами планируете возвращаться к боям?

— У меня просто еще до боя случилась травма плеча. Восстанавливаю его. Дал себе отдохнуть два месяца, только две тренировки провел. Сейчас заканчиваю восстановление, плечо еще побаливает. Так что сейчас у меня в планах залечить плечо. Его мы залечим, а потом я хочу вернуться.

Мои старшие товарищи, которые мне помогали готовиться к бою с Емельяненко, сказали, что историю с боксом нужно однозначно продолжать. Формат пока я вам не скажу.

Будет бой с Емельяненко или нет — это уже не важно. Важно показать мой бокс, сбросить вес килограммов до 125, и планирую на одном из YouTube-каналов показывать спарринги.

— Общались с Емельяненко после вашего боя?

— Да, мы с ним созвонились. Он хотел повидаться. Я сказал, что не могу, был в паломничестве в Псково-Печорском монастыре. И он сказал: тогда за ВиктОра помолись (Виктор (ударение на второй слог) — друг Александра Емельяненко. — Прим. «СЭ»). И на этом наше общение закончилось.

«Емельяненко меня не удивил, он так живет. Если бы я выиграл, было бы еще хуже»

— Что думаете об очередном аресте за пьяный дебош?

— Я понял в общении с ним, что человек живет по-максимуму. Если я себя пытаюсь загнать в какие-то рамки и у меня получается, то он тоже пытается себя загнать в рамки, но у него не всегда получается. Он живет так, как ему удобно. Он мне как человек понятен. Я как-то сказал, что у нас больше половины страны таких, как Александр. Я и сам отчасти такой. Слава Богу, умею сдерживать себя. Но не знаю, вот сейчас я выйду из подъезда, побежит ко мне какой-нибудь негодяй, начнет меня провоцировать. И что, я буду подставлять левую щеку? Ну, какое-то время буду пытаться игнорировать, но потом все равно какие-то действия нужно предпринять будет. Не потому что я хотел бы сам, а потому что вариантов других не будет. Все мы люди, мы не идеальны. А Саша в этом весь. Честно скажу, я и не удивился.

— Есть ли какой-то способ исправить эту ситуацию? Например, когда Емельяненко тренировался в «Ахмате» у Рамзана Кадырова, то не пил какое-то время.

— Человек сам к этому приходит. Если бы я знал… Если бы у меня было хоть какое-то понятие, как что-то в человеке можно изменить, вы думаете, я не изменил бы тысячи людей? Мы живем в такой стране, в интересное время, когда случаются такие моменты, как произошли с Саней.

— У вас нет желания попробовать помочь Александру? Может, подсказать в чем-то, встретиться с ним.

— Ну зачем это надо? Я что, мать Тереза? Он взрослый человек. Я ему могу только сказать, чтобы молился. Помолись, братец, за себя, за меня и за всех. И постарайся выбраться из ситуации. Вот и все. Я его в этом направлении не поддерживаю, но не вижу возможности его менять. Я вот думаю, что бы было, если бы я у него выиграл. Думаю, было бы еще хуже.

«Увидел в глазах Александра одиночество. Мне показалось, что он брошенный человек. Но добрый»

— Он бы еще сильнее впал в депрессию?

— Я думаю, да. Человек приступает к тренировкам не потому что хочет доказать, что чего стоит, а потому что ему нравится. Я не могу, потому что у меня болит плечо. Я Саше от души желаю всего хорошего. Я посмотрел ему в глаза во время дуэли взглядов — и на взвешивании, и на пресс-конференции — и увидел глубочайшее внутреннее одиночество. Мне показалось, что он брошенный человек. Но добрый. Через этот его большой нос, надбровные дуги и глаза прослеживается тоска одинокого человека. При этом человека, способного делать очень много доброго. Он посещает и кадетские корпуса, там, я уверен, он и благотворительностью занимается. Просто отчасти не мы такие, а общество такое. Вроде выиграл, а начинаешь читать комментарии, и там столько гадостей все равно. Лучше не цитировать. Мага тебя порвет, вот эти все моменты. Как говорил Невзоров, все эти комментарии мелкие и ничтожные — это попытка заколоть слона иголкой. И зачастую это получается. А если человек еще и тщеславен и себялюбив, то его задеть еще легче. Кто бы что ни говорил — великолепная есть книга — Библия. Почитать бы ее Сане еще раз. Он ее читал уже 100 раз, но еще раз не помешало бы. Чтобы быть слоном, которого нельзя проколоть иголкой. Мне что ли не хватает давки после этого боя? Разве что собака лишайная еще не написала комментарий.

— Вы про хейтеров, которые злостные комментарии пишут?

— Конечно. И еще они любят говорить, что это их мнение. Такое ощущение, что это мнение несчастных людей. Люди почему злые? Потому что они несчастны. И потому что они устали. Какой бы исход ни был: четыре раунда бы я простоял и проиграл — сказали бы, что он мне дал выстоять. Вырубил бы я Сашу — сказали бы, что постановка. Была бы ничья — сказали бы, что бабла срубили на договорняке. У людей элементарная зависть. Она присуща многим. Это генетически передается.

— Недавно Конор Макгрегор дрался с Дональдом Серроне и многие тоже говорят, что это был постановочный бой. Вы думаете, там был честный бой?

— Я могу только единственное сказать: когда на кону большие деньги, можно особо не рисковать. Если ты не Конор, то можно и не рисковать. За огроменные такие деньги. А вот то, что сделали Конор и Мейвезер — это можно разобрать на видео с примерами, как надо делать постановочные бои.

А Конор и Серроне — не постановка. Он его побил очень сильно. Другое дело, что Ковбой, получая три миллиона долларов за бой, мог подумать: ну и плевать, что избивают. Он получает деньги, которые бы никогда в жизни не заработал. Но для него это не начало и не конец, а у меня другая ситуация. Я проиграл и теперь все интересуются: как я себя поведу. Если повешу перчатки на гвоздь, то значит вышел чисто ради денег. Но я не собираюсь их вешать. Бой с Емельяненко — это было следствие того, что я начал заниматься боксом. Это случилось еще в январе прошлого года, а хайповать мы с ним начали только в марте. Сегодняшние мои занятия боксом — это следствие проигрыша. Я хочу доказать. Кто бы что ни говорил, что я мешок там или еще что-то. Это мой бокс и моя жизнь. А Сане я говорю спасибо: я сбросил больше 30 килограммов веса, приобрел навык, которого раньше не имел. Да и мы с ним хайпанули. Пускай и по-черному, но хайпанули. И у людей в памяти остались.

Михаил Потапов

Михаил Кокляев: Емельяненко — брошенный человек, живет по-максимуму
Во время загрузки произошла ошибка.
23 января© Ньюстюб