— Не исключаю, что такое могло произойти, поскольку тогда Ильей и Юрой многие клубы интересовались. Странно, что к ним не проявили интереса в Киеве, который обладал правом «первой руки» на украинских футболистов.
А вот то, что «Спартак» их у кого-то перехватил — явный перебор. В то время игроками еще не торговали и в вопросах перехода они сами выбирали команды. Переговоры с ними я не вел, поскольку этим не занимался. И теперь, уже столько лет спустя, вряд ли смогу точно сказать, кто общался с Цымбаларем и Никифоровым. Скорее это был Тарханов, который умел убеждать.
Уже потом оба признались, что, еще выступая в Одессе, следили за нашим «Спартаком», чья игра им нравилась. Думаю, это и сыграло решающую роль. Что уже с первого дня помогло им стать своими и на поле, и в жизни.
Перехватывать их у кого-то у нас не было особых возможностей. Зарплата у всех была одинаковая. Воинских званий, как в армейских командах, в «Спартаке» не присваивали и за погоны не платили. Премиальные были, как и в остальных клубах. Раньше ведь все было регламентировано и четко отслеживалось. Карпин как-то об этом уже говорил.
Кстати, он, как и остальные, приходил к нам не в статусе звезды или игрока сборной. Мы брали тех, кто хотел играть именно в «Спартаке». Как однажды сказал Витя Онопко — за ромбик! На чем и держались. Хотя приходилось слышать за спиной, что мы собирали у себя все сливки советского футбола. Ну, как говорится, Бог таким сказочникам судья, — сказал экс-тренер «Спартака».
