6 ноября, источник: Прессбол

«Столько “левых” разговоров было, столько грязи вылили на игроков…» Николай Стасенко вернулся в сборную после трехлетнего отсутствия

Рассказал Вячеславу Федоренкову не только про «отказные» письма.

Источник: Прессбол

Одним из немногих сборников, чей год рождения датирован восьмидесятыми, в ростере вылетающей сегодня на турнир в Лиепаю национальной команды Беларуси станет 32-летний защитник подольского «Витязя» Николай Стасенко. За его плечами Олимпиада и пять чемпионатов мира. Последний из которых, правда, датирован 2016-м годом. И вот — своеобразная перестартовка, в преддверии которой тему трехлетней (хотя фактически двхлетней) паузы среди прочего не затронуть было никак нельзя.

— Как говорится, «велкам хоум»! Или, памятуя твои дальневосточные корни, «секонд хоум», если угодно. Это ж сколько, получается, ты не был в сборной?..
— Если считать «миры», то с 2016-го. В следующем цикле вызывали, в том числе и в кэмп перед ЧМ-2017 в Париже. Но в последний момент оказался в числе отсеянных. Итого — пара-тройка лет отсутствия. Достаточно, чтобы соскучиться. И я соскучился. До этой паузы-то лет с двадцати двух и на протяжении без малого восьми уже почти привык, что сезон заканчивается не в марте-апреле, как у большинства, а в мае.

— В такой гонке впору и не особо расстроиться, что от Парижа Льюис тебя отцепил.
— Ну не скажи — расстроился. Нет, понятно, какая-то усталость от того, что между сезонами у тебя постоянно от силы месяц паузы, накапливается. И физическая, и эмоциональная. Но оказаться в отсеянных не слишком приятно.

— Был вариант отправиться на приснопамятный для нас «мир» в Копенгагене в 2018-м?
— Чисто теоретический. Практически мое колено стало донимать так, что вряд ли от меня был бы толк весной 2018-го. Как подтверждение — летом я лег под нож хирургов.

— А в Нур-Султан минувшей весной?
— Сидоренко звонил, но тоже были вопросы. В том числе и потому, что затянул я с той операцией. Поэтому дебютировать в «Витязе» пришлось, не до конца восстановившись. Так что большую часть прошлого сезона провел с отекшим коленом. Нужна была пауза. Сейчас вот наконец со здоровьем все нормально, поэтому я здесь.

— Давай начистоту: длившаяся несколько лет легионерская катавасия белорусов в российских клубах как-то вмешивалась?
— В моем случае — нет: подписываясь в «Витязе» прошлым летом, я уже знал, что с 90-процентной вероятностью белорусам вернут в России статус нелегионеров. А в «Северстали» несколько лет провел и как легионер.

— Но на подписание «отказного» письма тебя же тоже ломали?
— Давай закроем тему, тем более, что она уже закрыта. Столько разговоров «левых» по ней было, столько грязи вылили на игроков…

— На кого, например?
— Да на многих. На Лешу Угарова того же. В одночасье забыли, сколько он сделал для сборной. А более преданного команде игрока — еще поискать. Факт в том, что мы в России — опять нелегионеры. Надеюсь, без обратных разворотов в ближайшем будущем. И то, что вопрос удалось решить — как глоток свежего воздуха. Особенно для ребят помоложе, вроде тех же Хенкеля, Лисовца, которые сразу оказались востребованы в авторитетных российских клубах. Причем, говорят, решить удалось на высшем государственном уровне — тогда спасибо президенту.

— Понравилось твое «мы — нелегионеры». Уже неразрывно ассоциируешь себя с Беларусью?
— А как иначе, если здесь прошла важная и немалая часть жизни. Здесь есть свой дом, сюда с Дальнего Востока перевез родителей, жена белоруска, старшая дочка здесь появилась на свет, друзей уже много… Хотя при этом, конечно, не забываю и дальневосточные корни, и череповецкий период карьеры.

— Ну да, семь сезонов в одном клубе — не столь частое нынче явление. Переезд в Подмосковье — результат пресыщенности Череповцом?
— Вовсе нет, я там вполне освоился, был своим. Но прошлым летом была какая-то непонятная ситуация с новым контрактом. Клуб не говорил ни «да», ни «нет», а время шло. В такой ситуации, когда другой клуб предлагает тебе понятные условия, грех не задуматься.

— Долго пришлось перестраиваться?
— Как и в любом случае совсем без адаптации не обошлось. Месяца три-четыре было тяжеловато, пока не пообвыкся в новых условиях.

— Но в этом сезоне у тебя статистика пока скромнее, чем год тому…
— Очень правильное слово «пока». Давай обсудим весной, кто на что наиграл.

— Сейчас в Подольске подобралась неслабая белорусская диаспора — четверо вместе с тобой.
— Точнее — шестеро.

— Погоди: Стасенко, Шинкевич, Комаров плюс Чернов…
— Плюс оператор Олег Новицкий из «Юности» и массажист Игорь Жериков. Раньше работал в «Гомеле», но уже сезонов пять как в «Витязе». Так что диаспора и правда немалая.

— Чернов-то еще помнит, что он белорус?
— Как же забудешь, если сам новополочанин, жена — гомельчанка. Правда, ему за белорусскую сборную сыграть и сейчас проблематично — заигран же за Россию на юношеском и молодежном «мирах». Хотя не мне обсуждать эту тему.

— Как дела у Комарова после травмы?
— Восстанавливается потихоньку. Перелом — не шутка, тут хочешь не хочешь, а тонус утратишь. Но старается, работает — уверен, справится. Вроде как в следующий кэмп в декабре должны пригласить больше наших сборников из российских клубов.

— Занятно выходит: твой первый большой турнир в сборной был тогда же, когда у Михаила Захарова — последний в роли ее главного тренера.
— Точно. Ванкувер не забудешь: ты 22-летний пацан, а в раздевалке Салей, Антоненко и другие заслуженные игроки… А летняя новость, что Михаил Михайлович снова принял сборную не удивила.

— А что он больше не тренер «Юности» чуть позже?
— Наверное, это нужно для сборной. Чтобы ее главный тренер сконцентрировался на работе с какой-то одной командой. Работы с ней ему сейчас хватит.

— Как в нескольких словах охарактеризуешь свой прошлый опыт работы под его началом?
— В нескольких — школа жизни. Да, непростая, да на выживание. Но, если выдержишь — будешь играть на приличном уровне. Ты посмотри, сколько в сборной и КХЛ было и есть хоккеистов, прошедших через его руки. Что-что, а спортивный характер Михаил Михайлович воспитывать умеет. За это и я ему могу сказать спасибо. Если бы не период в «Юности» в свое время, не уверен, что вообще заиграл бы толком. И с тренерами тогда повезло, и с ветеранами: Андрющенко, Микульчик, Ковалев, Шитковский, Расолько…

— Понимаешь, что на турнире в Лиепае вполне можешь получить капитанскую нашивку?
— Допускаю, но не слишком в восторге.

— Отчего же — опыт в «Северстали» есть…
— Именно потому и не в восторге. Кому-то капитанские обязанности в кайф и помогают в игре, но я, видимо, немного другого склада. Мне точно не помогало — просто принимал как данность. Есть функции, от которых не отказываются.

— Интересный вопрос с философским подтекстом родился у одного из моих коллег: «А зачем Стасенко на четвертом десятке вообще нужно возвращаться в сборную? Контракт есть, нелегионерский статус может снова развернуться на 180…» Что ответишь?
— Что я здесь как минимум потому, что тренер — Захаров. Есть люди, которым не считаешь вправе отказать, и Михаил Михайлович — один из таких. Да, жесткий тренер. Да, с ним иногда тяжело. Но это работает.

— То есть, будь нынче у штурвала кто-то другой…
— Не надо додумывать. Вполне может быть, что и при другом наставнике я был бы сейчас здесь.

— Не жалко терять пару-тройку лишних выходных, которые в международной паузе получат одноклубники?
— Нисколько. Перемена обстановки тоже часто идет на пользу. Тем более если эта обстановка, воспоминания о которой самые приятные.

— По возвращении сборной останешься в Минске дожидаться приезда «Витязя» на матч с «Динамо»?
— Был такой вариант, но все-таки отскочу в Подольск к семье. Побыть с ней пару лишних дней — тоже большое дело.

— Между твоим прилетом в Минск и отлетом сборной в Лиепаю — менее суток. Планы на вечер? Если, конечно, вопрос не слишком личный.
— Ничего секретного: вечером — в Лошицу к родителям на драники. Они и так подкалывают: мол, перевез нас в Беларусь с Дальнего Востока, а сам в ней редко показываешься…