«Мы с агентом ехали в машине. Остановились что-то спросить. И все вокруг заговорили: “О, это же Буре”. Оказалось, меня все знают. Тогда не было интернета и столько телевидения. Но “Кэнакс” провел рекламную кампанию, меня много обсуждали в газетах. Я понимал, что Канада — хоккейная страна. Но все равно был поражен. Я ведь из Москвы приехал, а у нас всегда было много звезд спорта, театра, кино, политики. Дома за мной никто не бегал. А тут…».

Читаешь воспоминания Павла Буре о его первых днях в Ванкувере и не веришь, что речь идет о хоккеисте, который был выбран только в 6-м раунде драфта. И это Буре еще повезло — генеральный менеджер «Ванкувера» Пэт Куинн собирался взять русского форварда только в 8-м раунде, но узнал, что на того посматривает «Эдмонтон» и решил сыграть на опережение:

«Кто-то мне сказал, что меня выбрали на драфте — я даже не вспомню. Но тогда было другое время, еще Советский Союз. Было мало информации, и о драфте мы почти не знали. Ну, а Пэт Куинн в то время был для “Ванкувера” как “наше все” — и президент, и генменеджер, и главный тренер. Он пришел раньше меня и создавал команду. Привез Игоря Ларионова, Володю Крутова. И сделал так, чтобы я приехал в “Кэнакс”. Большая заслуга Пэта Куинна в том, что я оказался в этом клубе», — вспоминает Буре.

В Национальной хоккейной лиге Павел дебютировал 5 ноября 1991 года, но в домашнем матче против «Виннипега». Новичок трижды бросил по воротам, но результативных баллов не набрал. Но и этого хватило, чтобы 20 с лишним лет спустя клубное телевидение «Ванкувера» выпустило специальный фильм о первой игре Русской Ракеты в лучшей лиге мира.

Через пару дней Буре заработал «-1» в выездной встрече с «Ванкувером», а затем наконец-то разжился набранными очками — случилось знаковое событие в противостоянии с «Айлендерс». Но по-настоящему история Русской ракеты в НХЛ начала писаться 12 ноября 1991-го — в матче против «Лос-Анджелеса». Домашняя арена, великий Уэйн Гретцки в составе соперника — антураж для первого гола Буре в составе «Кэнакс» получился что надо.

«Это была уникальная встреча, потому что я вышел против самого Уэйна Гретцки. Как считаю, это самый лучший игрок за всю историю хоккея. Было очень престижно находиться с ним на одном льду. Вообще я передачи не запоминаю. Моя работа — забивать голы, а не пасы давать. Это я в шесть лет в школе ЦСКА еще усвоил. И всегда старался больше всех забросить шайб. Со временем понял, что очень это люблю, и болельщики обожают голы. Они ведь ради этого идут на хоккей», — признавался позже Павел.

История начала твориться в середине второго периода игры «Кэнакс» — «Кингз», при счете 3:1 в пользу хозяев. Гола Буре, возможно, пришлось ждать бы гораздо дольше, если бы не кошмарная ошибка канадского защитника «Лос-Анджелеса» Брайана Беннинга. Русский хоккеист перехватил шайбу после странного поперечного паса в зоне соперника, выскочил на Келли Хруди в формате «1 в 0» и уверенно разобрался с канадским голкипером. «Короли» были, по сути, приговорены, а Павел начал свой путь к статусу легенды «Ванкувера».

Буре забросит в той игре еще одну шайбу, всего в сезоне — 34, и поможет клубу дойти до второго раунда розыгрыша Кубка Стэнли. В 1994-м Павел и «Ванкувер» остановятся в шаге от серебряной чашки — помешают «Рейнджерс» с Сергеем Зубовым, Александром Карповцевым, Сергеем Немчиновым и Алексеем Ковалевым в составе. Ну, а «Кингз» станут одной из любимых команд Русской Ракеты — например в том же 1994-м Буре отгрузит в их ворота хет-трик. Ведь забивать на глазах у Гретцки — особенное удовольствие.

«Самый большой комплимент в карьере я получил именно от Гретцки. Когда Уэйн только закончил с хоккеем, в одном из первых интервью прямым текстом сказал: если бы “Рейнджерс”, а не “Флорида”, выменяли меня из “Ванкувера”, он бы остался в хоккее еще на год. Просто чтобы поиграть вместе со мной. Слышать такое было невероятно. Это был уникальный момент в моей жизни», — небольшой штрих, который добавляет этой истории легендарности.