«Я не согласен с судьями»: Бенуа Ришо — о выступлении Трусовой в США

Разбор французского хореографа специально для «СЭ».

Бенуа Ришо и Этери Тутберидзе

После выступления Александры Трусовой (Игнатовой) на Гран-при США не утихают споры об оценках российской одиночницы. Американская судья Кэтрин Спект, оценившая россиянку жестче всех, закрыла соцсети, Международный союз конькобежцев (ISU) выступил с заявлением о необходимости сохранения взаимоуважения в спорте.

Россиянка набрала 213,90 балла, уступив победительнице японке Ами Накаи 23 балла. Французский хореограф Бенуа Ришо, который работал с Александрой в межсезонье, с такими итогами не согласен — об этом он заявил в интервью «СЭ».

Перед выступлением отправил Александре сообщение

— Бенуа, как бы вы оценили выступление Александры Игнатовой в США?

— Просто приятно видеть, что Саша снова участвует в соревнованиях. С момента возвращения она входила в двойку лидеров на обоих этапах Гран-при, в которых принимала участие. Это большое достижение. Мне также было приятно видеть реакцию зрителей в Эверетте и читать, что они писали после проката Александры. Было видно, что это выступление что-то для них значило.

— Насколько то, что вы задумали, воплотилось в жизнь в ее программах на соревнованиях?

— Считаю, ее короткая программа была сильной и музыкальной. Меня поразило то, насколько ближе она была к музыке, чем всего неделю назад в Китае. Между Сашей и Ларой (героиня композиции. — Прим. «СЭ») есть какая-то связь. Это чувствуется, когда она катается. Именно на это я и рассчитывал, когда мы создавали программу. В Эверетте я ощутил, что она по-настоящему вжилась в роль. Думаю, с каждым выступлением программа будет становиться все более многогранной.

Перед соревнованиями я отправил Александре сообщение и попросил ее подумать о маленькой девочке, которая сидит на самом верху трибун. Она не смогла сесть поближе к катку, но пришла, потому что любит Сашу. Я хочу, чтобы эта девочка ушла домой с ощущением, что фигуристка каталась ради нее. Когда думаешь о ком-то, это меняет то, куда ты смотришь, как двигаешься, как выкладываешься. Я заметил эти изменения в Эверетте.

Оценки Саши — повод для дискуссии в нашем виде спорта

— Что нужно было Александре, чтобы выиграть турнир?

— Думаю, сейчас Саше больше всего нужно время. Из-за своего места в мировом рейтинге она попала в первую разминочную группу перед короткой программой в Эверетте. Чем больше она будет участвовать в соревнованиях, тем больше у нее будет возможностей подняться в рейтинге. Думаю, все изменится, когда она перейдет во вторую группу. Если бы она исполнила ту же короткую программу во второй группе в Эверетте, то, на мой взгляд, ее оценки за компоненты и надбавки по шкале GOE были бы выше.

Тройной аксель Ами Накаи также дал преимущество в короткой программе с технической точки зрения. Думаю, у Саши было все, чтобы выиграть в произвольной программе. Я пересматривал ее прыжки в замедленном режиме. На мой взгляд, они были выполнены чисто, и я не согласен с отметками за недокруты. Я уже сталкивался с подобным в отношении других фигуристок. Если я могу пересмотреть запись и по-прежнему не вижу ошибок, которые были отмечены, то, думаю, это повод для обсуждения в нашем виде спорта.

Как сказала сама Саша после того, как заняла второе место, теперь она может смотреть вперед в будущее. Думаю, у нее есть все шансы стать той фигуристкой, за которой все будут гнаться. Я хочу, чтобы она продолжала работать, не теряла почву под ногами и наслаждалась временем, проведенным с сыном и мужем. Думаю, что время, проведенное с семьей, идет ей на пользу.

— Как вам удалось совместить техническое наполнение, особенно прыжки, с целостностью хореографии, чтобы программа воспринималась как единое целое?

— Сашины прыжки — это почти произведение искусства. В них есть тонкость, которая мне нравится. Составлять программу на основе таких прыжков, как у нее, — это все равно что делать часы. Важна каждая мелочь. Смена ритма может сделать так, что отрыв ото льда будет прямо в акцент, а скорость, с которой она приземляется, может помочь следующему движению. Моя работа заключается в том, чтобы все это казалось естественным, чтобы у фигуристки были пространство и свобода, необходимые для прыжков.

В ее короткой программе многое меняется. Она очень мало времени проводит на двух ногах. Много связок и переходов, много работы над линиями, которые она создает, и изменения в ритме и движениях по мере развития музыки. Она должна чувствовать себя достаточно комфортно во всем этом, чтобы у зрителей создалось впечатление, что она летает. Во второй половине сезона я бы хотел больше поработать над выражением ее лица. Хочу увидеть больше истории в ее глазах. Я очень доволен тем, как она выбрала программу, но она еще многое может с ней сделать.

— Хотелось бы вам еще поработать с Александрой?

— Безусловно. Мне понравилось с ней взаимодействовать. Мы до сих пор часто общаемся, она замечательный человек. С «Ларой» мы только начали понимать, на что она способна, когда по-настоящему отдается музыке. Я бы хотел посмотреть, чего она добьется. Если она захочет снова поработать вместе, я буду только рад.

Анастасия Елагина