— Ты сказал, что на твое решение перейти в «Тоттенхэм» сильно повлиял Карпин, что ты там сопротивлялся, а он чуть ли не переговоры напрямую с женой вел.
— Выгнал меня из «Спартака». Пока я улетел с командой на выезд, он приехал домой к моей жене в восемь утра или даже семь утра. Мне жена рассказывала: стучится, она открывает дверь, смотрит — Карпин стоит.
Уже потом мне Лариса позвонила, я думаю: «Че?» Он был тогда спортивным [директором], Черчесов — главным [тренером]. И он просил Ларису, чтобы она меня уговорила, чтобы я уехал в Англию, подписал контракт.
А я же Карпину говорю: «Георгиевич, я не поеду, меня здесь все устраивает: зарплата, болельщики, я игрок основного состава». И он мне такой: «Ром, у нас есть Веллитон, ты играть не будешь».
Помню, так обиделся, говорю: «Георгиевич, ну за что?» Я обиделся на него, говорю: «Все, я уезжаю».
Когда я уже начал играть в «Тоттенхэме», приехал, увидел этот футбол настоящий английский, то потом сразу в первом интервью сказал: «Георгиевич, спасибо тебе большое, что выгнал меня из “Спартака”, я хоть почувствовал, что такое футбол».
Я вот сейчас молодым ребятам говорить: не бойтесь, вернуться в Россию всегда можно, а попробовать такое… Я не жалею ни капельки, вообще ни капельки, — сказал экс-форвард сборной России.