— Говорят ли про материнство вообще в большом спорте? Планируют как-то, или пока не закончишь, даже нет таких мыслей?
— Конечно, есть мысли. Я всегда хотела быть молодой мамой. Это была моя мечта, но я понимала, что она нереалистична. Мне просто кажется, это так здорово: ты рано рожаешь, молодая мама, ребенок растет, и ты можешь быть с ним на одной волне. Но это уже не про меня.
В 18 лет я думала: «Добьюсь всего, рожу в 25, вернусь и продолжу выигрывать». Потом в 25: «Ну нет, рано еще, Федя, рано. Рожу в 27». Сейчас мне 27 (смеется). А теперь думаю, что, наверное, самое оптимальное — родить в 32.
Я всегда мечтала о большой семье. Трое-четверо детей. Но уже понимаю, что, наверное, не потяну. Не смогу так рожать много и быстро, один за другим, как кошка (смеется).
Я не хочу слишком строить планы — как жизнь повернется, так и будет. Я уже сделала все тесты, проверила, все ли в порядке на всякий случай, мало ли. Хотелось бы в 32 родить и попробовать вернуться.
— Прецеденты в истории тенниса есть, когда известные профессиональные спортсменки возвращались после родов?
— Ну, наверное, Серена. После возвращения она сыграла четыре финала «Шлемов». Она приблизилась к результатам, которые были до беременности, но на свой пик не вышла. Есть девчонки, которые возвращаются после родов, но пока что никто не достиг того пика, который был до беременности.
Например, в белорусском биатлоне Даша Домрачева вернулась и выиграла еще медали. И нельзя сказать, что у них спорт легче — нагрузки бешеные. Но вот почему-то в теннисе не было такого, чтобы человек был чемпионом «Большого шлема», родил, вернулся и выиграл еще. Я таких историй пока еще не слышала, — сказала Соболенко в подкасте «Бэнч».
