Однако пообщавшись с Иваном, я поняла, что дело здесь не только в стойком характере, но и в легкости. В легкости, с которой он относится к жизни, в улыбке, с которой проходит все испытания и большой любви к миру и людям.
Пусть это интервью покажет вам еще одну сторону прекрасного человека и спортсмена — Ивана Голубкова.
— Насыщенными были последние дни, я давал много интервью, на «Пусть говорят» был, была встреча с Президентом, и это ещё съёмок нету. В Москве у меня там до конца апреля вообще съёмки каждый день.
— Я читала, что ты разрываешься между событиями, но всё равно даёшь интервью, не отказываешь?
— Нет, не отказываю, но бывают запросы: «Напиши нам видео или голосовое», кучу ответов присылают, которые я игнорирую. Либо по видеосвязи соглашаюсь на интервью, либо встречаемся где-то на студии, и я отвечаю, стараюсь давать интервью, если просят.
— Тебе это доставляет удовольствие?
— Нет, нет, на самом деле не очень люблю я давать интервью, тем более в таком количестве. Я не привык. Можно сказать, что я так говорю детям которые остались без родителей, что я смог, и у них получится. Это стимул, они хоть будут смотреть и как-то вдохновляться.
— Ты чувствуешь какую-то ответственность? Что ты теперь такой лидер мнений?
— Ну нет, не чувствую. Понятно, что люди смотрят на меня, у меня уже опыт колоссальный, да, больше 20 лет, поэтому есть с чего брать пример. Люди, наверное, вдохновляются. Сегодня мне одна девчонка написала: «Я тоже 20 км пробежала и посвятила тебе». Было очень неожиданно, мне было приятно, что она вдохновилась, я 20 км выиграл и она решила тоже пробежать 20 км. Это очень здорово!
— А часто пишут с такими историями?
— Ну, много сообщений, с вопросами, как начать заниматься спортом, стараюсь отвечать, есть желание всем ответить. Если людей будет слишком много, то мне кажется, у меня просто времени не хватит и сил на это.
— В недавнем интервью моим коллегам ты рассказывал, что мечтаешь сейчас создать семью. А у меня вопрос, о чём ты мечтал, наоборот, в детстве?
— В детстве, на самом деле, не было мечтаний. Наверное, выехать из четырёх стен, где я жил, в интернате, но у меня не было планов, что сейчас я стану какой-то звездой и так далее. Мне лет было там 7−8, постепенно начинал работать. В 17 лет я сам купил квартиру, заработал на неё, потом, конечно, у меня были цели, переехать в Москву. Сейчас 8 лет живу в Москве. У меня ещё бизнес есть.
— О, какой?
— Пивной магазин, три года работает уже.
— Почему именно пивной магазин?
— Я искал что-то, хотелось попробовать, я не сижу на месте, развиваюсь. Мне предложили открыть пивной магазин. В принципе, пиво, оно везде. Везде люди пьют, прибыльно. Думаю: «Ну ладно, что такого?», и вот, открыл в Москве магазинчик, называется «ПивСтанция».
— Ты сказал, что купил квартиру в 17 лет, это благодаря спорту?
—Да, я рано начал зарабатывать. Не в Москве купил, конечно, у себя на родине, в Сыктывкаре. Два миллиона тогда она стоила.
— Я слышала, что дети из детского дома с возрастом черствеют, закрываются, но глядя на тебя, так не проворачивается язык сказать. Как у тебя получилось этого избежать?
— У меня нету такого. На самом деле, я в интернете-то особо даже не жил. Я рано начал заниматься спортом, и я сразу выезжал на сборы. Я жил с обычными детьми тоже, режим у меня был спортивный.
Я же человек такой, не жадный, помогать стараюсь деткам. Коляску, если нужно, то просят, и я нахожу. Дарил коляски.
— Ты занимаешься какой-то благотворительностью?
— Я не афиширую. У меня нет ни фонда, ничего. Я просто сам помогаю, чем могу, тем помогу.
— Кажется, когда человек достигает чего-то, у него появляются возможности, он хочет делать что-то хорошее для мира. У тебя были такие мысли, что в будущем хотел бы фонд или центр помощи?
— Если появится возможность, я бы, наверное, с удовольствием попробовал это всё сделать. Я просто не знаю, как это всё делается, как бы не вникал еще.
Проблемы в регионах есть с паралимпийскими видами спорта, да. Мой регион, где я вырос [республика Коми], не дали денег ребятам, которые тоже готовились к чемпионату России. Просто их, не знаю, как это сказать, опрокинули что ли.
Очень обидно вот так, потому что их не так много, там три человека всего. Неужели денег нельзя найти на трёх человек, на неделю туда-сюда приехать, оплатить проезд, проживание и питание. А вот как растить новых чемпионов, если этих не могут даже отправить на чемпионат страны?
— А это единичный случай или так ты уже встречался с подобным?
— Это не единичный случай. Есть, конечно, регионы с проблемами. Я просто говорю про свой, потому что в этом году реально так произошло, что просто даже стыдно.
— По твоему мнению, есть сейчас проблема, что уделяется недостаточно внимания паралимпийским видам спорта?
— Хочется, конечно, чтобы регионы развивали паралимпийские виды спорта, привозили ребят молодых. Всё равно поколение-то должно же другое нас заменить. Я же не вечен. Я там четыре года побегаю, да и всё уже, у меня возраст тоже такой. Мне сейчас тридцать.
— А до скольки планируешь карьеру?
— Не знаю, не буду гадать. Я всё выиграл по сути для себя. Я могу хоть завтра, если у меня мотивация пропадет, сказать: «Извините, больше не хочу». Я найду, чем заняться.
— У тебя много интересов в жизни помимо спорта?
— Да нет особо. 90% времени в спорт уходит. Не бываю дома, все постоянно на сборах, на сборах.
— Когда у спортсменов спрашиваешь, кто был с ними на протяжении всего пути, они говорят о родителях, а ты кого можешь назвать таким человеком, которому вот можно было всегда прийти?
— Друзья мои близкие есть, которые по жизни идут со мной долгие годы. Я в них уверен, и они меня поддерживают всю-всю мою жизнь. Можно сказать, они закулисье моего успеха.
— Были ли те спортсмены, которые на Паралимпиаде избегали общения?
— Были, но я на это не обращал внимания, некоторые спортсмены даже не фотографировались. У меня были на пьедестале китайцы, итальянцы, мы с ними очень дружим, общались всегда, там много стран, которые поддерживают нас. Немецкая команда, конечно, разделились. Кто-то руки жмёт, поздравляет, кто-то нет.
— А в целом в жизни ты когда-нибудь сталкивался с тем, что, ну, не знаю, кто-то тебя обижал или хейтил? Был такой?
— Нет, на самом деле, нет. Как-то всё у меня тихо, спокойно, и слава Богу. Вся моя жизнь она такая лайтовая. Да, спорт есть спорт, тут надо пахать, а в остальном… Я всегда на чилле.
— Это твоя какая-то жизненная позиция? Ты к этому пришёл или так было всегда?
— Да, всегда таким был и людям советую быть всегда такими.
— Ты мудро всегда рассуждаешь, ты занимался когда-то с психологом, чтобы прийти к этому?
— Нет, честное слово, никогда. Никогда не думал с психологом даже общаться. Может, кому-то помогает. Я даже не знаю, как к этому относиться, потому что ни разу не пробовал.
— Можно ли сказать, что с Паралимпиадой у тебя в жизни началась новая глава?
— Да, там как раз у меня в этом году был юбилей, 30 лет, и видишь, как всё сложилось. Выиграл паралимпийские игры, жизнь по-другому заиграла как-то. Вообще вот 30 лет как-то наступило идеально.
— Думал когда-то о том, что может быть такое?
— Думал в какой-то момент, но не знал, как это будет все, как это получится. Так вот получилось, что просто нужно было время. Я же четыре года назад чуть ли не завершил со спортом. Тогда я хотел, конечно, бросить всё. Слава богу остался, и вот как всё поменялось в один миг просто.
— Как раз к вопросу о том, что у тебя новая глава, а если бы ты, например, сейчас, писал автобиографию, то как бы ты назвал эту главу?
— Пусть будет: «Тридцатка, наступила удачно».
— Нет идеи написать автобиографию? Мне кажется, было бы интересно.
— Ой, там и фильм мне предлагают уже, документальный, как начиналась моя спортивная карьера Пока некогда вообще об этом думать, просто куча всего. Каждый день расписан.
— А ты не устаёшь от этого?
— Главное — в один день несколько не делать, и тогда будет нормально, но если бы такой график был постоянно, я бы так не согласился.
— Ты не медийный человек?
— Нет! Какой я медийный? Я соцсети с трудом веду. Нет, это не моё, это же нужно постоянно что-то придумывать. Никогда я не был таким. Сейчас понятно, да, какая-то популярность есть. Это всё мне, знаешь, это напряжно. Не могу я так, стараюсь, но мне кажется, это временно. Сейчас пару месяцев пройдёт, и я всё брошу, скажу: «Да нафиг надо». Лучше в тишине жить.
— Как тогда живешь в Москве? Там такой темп
— Иногда бывает мысль: «Блин, уехал бы куда-нибудь». Ну, на самом деле, пока мне в Москве очень нравится жить. Мне нравится такой жизни ритм. А приезжаю иногда в Сыктывкар и скучно сразу становится. Потому что там за полдня все дела переделал. По Москве машину вожу же сам, пока доедешь, пока туда-сюда, полдня проходит.
Относиться ко всему налегке, помогать людям, делать то, что нравится и любить жизнь — это то, из чего состоит Иван Голубков. И ведь в таком подходе гораздо больше силы, чем может показаться на первый взгляд. Не так ли?
