Аделия Петросян откатала короткую программу на Олимпиаде с очень солидными баллами — 72,89. После дебюта на Играх она с улыбкой ответила на вопросы журналистов, которых собралось десятка два, включая американских. Правда, на английском прозвучала всего парочка — поляну захватили россияне.
«Не чувствовала давления. Что странно»
— По ощущениям как все прошло?
— Очень спокойно. Я получила большое удовольствие от своего проката. И надеюсь, что все зрители тоже получили удовольствие.
— Даже психологически все было спокойно, не волновалась?
— Сегодня нет. Так как это мои первые Олимпийские игры, пока я не чувствую никакого сильного давления. Что странно. (Улыбается.) Посмотрим, как будет в произвольной программе.
— Насколько помогает присутствие Даниила Глейхенгауза?
— Когда я узнала, что Даниил Маркович получил аккредитацию, то очень обрадовалась. Попроще, когда много знакомых людей вокруг. Больше поддержки, чувство защиты ощущаешь. Он помогал и настроил меня перед прокатом. Мне кажется, он даже больше нервничал, чем я. Рада, что его я тоже не подвела.
— Хорошие баллы?
— Да, хорошие. Я в принципе столько и загадывала — между 72 и 74, посередине получилось.
— А в сумме за короткую и произвольную программы ты сколько загадала?
— Вы же знаете, что я не отвечу. (Смеется.).
— Очень неожиданные результаты были в мужском катании и в парном. Повлияло как-то на тебя?
— Нет. Каждый вид судят по-разному, каждый спортсмен выступает по-своему. Моя основная задача была просто выйти и сделать свое дело.
— Тройной аксель не рассматривали?
— Рассматривали. И только последние четыре дня я в него не заходила. Сделали выбор в пользу стабильности, моей формы, подготовки, состояния. Мы все обговорили, взвесили и вместе приняли такое решение. Надеюсь, что оно было правильным.
— Тебя по состоянию ничего не беспокоит сейчас?
— Сейчас нет.
«Не живу в Олимпийской деревне»
— Какой главный совет был от Петра Гуменника? Вы вроде бы общались.
— Он меня поддерживал, мы не советуем друг другу. У каждого спортсмена свой настрой.
— Как атмосфера в деревне?
— Я не живу там. Нам удобнее добираться, 10 минут пешком идти до арены. Мне комфортно жить в одном номере с мамой, сомневаюсь, что ее пустили бы в Олимпийскую деревню.
— То есть пешком ходишь до арены?
— На такси. (Смеется.) Но обратно с тренировки хожу пешком.
— Тебя узнают, подходят?
— Здесь немножко по-другому. К примеру, в том же Китае если узнали, то прямо набрасываются. Здесь я понимаю по взгляду, когда меня узнают, и только некоторые подходят, аккуратненько спрашивают.
— Ты будешь сейчас смотреть за другими, за их баллами и просчитывать возможные исходы? Или абстрагируешься?
— По-разному всегда. Все зависит от моего внутреннего состояния. Если для меня важно в этот момент смотреть баллы, я посмотрю, проанализирую и буду настраиваться по-другому. Сейчас, наверное, не буду смотреть, поеду или пойду в нашу квартиру. Может, по телевизору посмотрю. А вообще постараюсь получить удовольствие в произвольной программе и пытаться сделать свое дело. Думаю, мы с тренерами уже обсудили, какой контент будет.
— Насколько интересно и важно посоревноваться с такими спортсменками, как Каори Сакамото, Эмбер Гленн?
— Очень надеюсь, что смогу с ними пересечься в разминке. До этого не удавалось это сделать. Если честно, нет пока ощущения соревнования именно с ними. Как-то настолько отделены с ними, что пока даже их не видела. (Смеется.) Но, конечно, мне будет очень приятно находиться рядом с ними и выступать.
— Тяжело стартовать в первой разминке?
— Я и в России иногда попадала по жеребьевке в первую разминку, ничего в этом не вижу такого. Тем более есть плюс — раньше закончила. Побольше времени будет отдохнуть.
— Есть ли какое-то давление из-за того, что ты здесь представляешь нашу страну?
— Я ни с кем особо здесь не пересекалась, и вообще я люблю что здесь, что в России отделяться от всех и разминаться в своем уголочке и находиться со своими тренерами. Так что так и так давления не чувствую.
Дмитрий Кузнецов
