«Ее довольно щедро отсудили»
Существует много тайн, как наши спортсмены оказались в Милане-2026 в нынешних условиях. На тот же сентябрьский отбор в Пекин Петросян формально приехала без тренера. Ее сопровождающего Даниила Глейхенгауза не согласовал Международный союз конькобежцев (ISU). Однако уже на самой Олимпиаде хореограф группы Этери Тутберидзе все же был с тренерской аккредитацией и сопровождал фигуристку.
«Даниила Марковича Глейхенгауза аккредитовали не в самый последний момент, о том, что он прошел их проверку, было известно гораздо раньше, — сообщила Тутберидзе Okko. — Если на отбор в Китай нужно было проходить проверку через ISU, то здесь это была совершенно другая организация, МОК. И Глейхенгауз прошел проверку, мы знали о том, что он едет, в октябре-ноябре. По поводу меня — меня вообще не подавали с Аделией, решили, что я поеду с грузинским спортсменом. Наша федерация не была уверена, что я пройду проверку в связи со все еще не закончившейся дисквалификацией Валиевой и так далее. Не стали рисковать, и спасибо огромное федерации Грузии, которые не побоялись и подали заявку на аккредитацию меня как тренера».
На Олимпиаду Аделия приехала за пару дней до начала соревнований в личном турнире. Уже тогда казалось, что решение вызвано чисто прагматичными соображениями — тренироваться на домашнем катке явно удобнее. Тем более в ситуации нашей фигуристки, чья форма на тот момент не была идеальной.
«В Милане у нее было не так много тренировок, Адель приняла решение, что хочет приехать туда как можно позже, — сказала Тутберидзе. — Я находилась там раньше, по две тренировки у девочек в день было, и потренироваться можно было. Но определенные ограничения были, по полчаса и только одно включение, либо короткой, либо произвольной программы. Это было решение Аделии, я попыталась мягко, без давления, попробовать не отговорить, а сказать, что там будут тренировки. Но ее желание было приехать к старту. Ей казалось, что так будет спокойнее. Это был выбор спортсмена».
Петросян удалось чисто откатать короткую программу, но для попадания на пьедестал необходимо было рисковать и вставлять в произвольную четверной тулуп. На официальных тренировках в Милане он получался не слишком удачно — не вышел и в соревновательном прокате. По итогу Аделия заняла шестое место.
«Вот она приехала шестая — (с чистым прокатом без ультра-си) она приехала бы пятая, — считает Этери Георгиевна. — Это бы все решило? Смысл тогда какой? Надежность, чистота чего? Более того, мы не знаем, судили бы ее настолько же щедро, если бы она не заходила в ультра-си и ничем не отличалась от других девочек. Боролась бы она за десятку. А тут судьи видели, что она отличается контентом, и поэтому, наверное, ее довольно щедро судили».
Еще один козырь в арсенале Аделии — тройной аксель — в Милане так и не появился. РИА Новости сообщало об этом еще до отлета фигуристки в Италию. Тутберидзе считает, что элемент был слишком нестабилен, чтобы рассчитывать на него в критический момент.
«Тройной аксель появлялся какими-то проблесками, на чемпионате России можно было рисковать, на адреналине она сделала, — сказала тренер. — То, как сложилось — и так могло хватить. Что бы ни говорили — ее очень хорошо судили. Если ты хочешь бороться за пьедестал — нужно делать ультра-си. Сделала бы один тулуп — и математически она бы была на третьем месте, а может и на втором, потому что компоненты бы подросли. Сделай два тулупа и чистый прокат — было бы первое место».
«Аделия стала шестой — и что, надо убиваться?»
На прошлых Олимпийских играх, прошедших в Пекине в 2022 году, тогдашний президент МОК Томас Бах раскритиковал Тутберидзе за слишком холодное, по его мнению, взаимодействие специалиста с Камилой Валиевой. Этери Георгиевна считает, что бывший функционер задолжал ей извинения.
«Господин Бах высказался, что я не так приняла Камилу при выходе со льда. Не ему обсуждать это, ему есть чем заняться, — сказала она. — Я до сих пор ожидаю от него официальных извинений. Как он высказался, он обязан передо мной официально извиниться. Не было там ничего, кроме разбора проката. Что является моей основной обязанностью — со спортсменом разобрать прокат. И не надо драматизировать — Камила Валиева по результатам той Олимпиады стала четвертой. Для многих спортсменов за счастье попасть на Олимпиаду, а не то что стать четвертой. Сейчас Аделия стала шестой — и что, надо убиваться? А Малинин стал восьмым. И тоже при выходе со льда его никто не обнимал и не утешал. Не надо утешать, это спорт».
На этих Играх ситуация повторилась, но уже с другими действующими лицами. На сей раз глава Всемирного антидопингового агентства (WADA) Витольд Банька заявил, что ему «некомфортно» от присутствия Этери Георгиевны в Милане.
«У меня было ощущение, что я была его экс-девушкой, приехала куда-то без его ведома, и ему было некомфортно, — сказала Тутберидзе. — Это какие-то личные высказывания, которые господин Банька должен был держать при себе. Ну я извиняюсь, что ему было некомфортно. Мне было абсолютно безразлично от его присутствия на Олимпиаде, я не чувствовала ничего. Я была удивлена, только через два дня услышала, что ему некомфортно. Подумала — ну покажите, как он выглядит, подойду, извинюсь».
Наконец, тренер, воспитавшая нескольких олимпийских чемпионок, рассказала о личном отношении к результатам Милана. Разумеется, довольствоваться нечем. Несмотря на похвалу в адрес Аделии, специалист отметила, что внешние факторы сказались на итогах соревнований.
«Конечно, я расстроена, — сказала она. — Мы можем вспомнить других спортсменов, например, у Анны Щербаковой в олимпийский сезон не шли четверные. Но она же нашла в себе уверенность, желание, горящий взгляд, что это ее, что она не отпустит. Саша Трусова — пойти на Олимпиаде в столь рискованный контент, потому что это борьба за медали, конечно, это ценно. На самом деле, ни мы слабее не стали, ни ситуация не поменялась. Просто четверной — это не то, что ты пошел в магазин и купил. Мы можем учить, подводить, давать возможность, мы знаем путь, рисуем теми красками, которые у нас есть. Других красок в нашем наборе не было. А как сложилось — где-то неудача со здоровьем, то одно заболит, то другое. Это выбивало и настроение, и уверенность».
