— На «Русском вызове» ты выступала с номером-высказыванием против домашнего насилия. А в интервью ты делилась другой проблемой — сталкерством. Изменилась ли как-то ситуация?
— Ну, не особенно. Все равно я продолжаю получать цветы от этого человека. Но хотя бы он не ломится ко мне в личное пространство.
— А какие-то еще проблемы общества ты бы хотела раскрыть через свое творчество?
— Мне кажется, что через фигурное катание можно раскрыть любую тему — социальную или не социальную. Но я еще об этом не думала, потому что мне была именно эта конкретная тема важна. Но вообще тут нет ограничений. Я после этого «Русского вызова» поняла, сколько вообще места для творчества в фигурном катании, и как хорошо можно показать разнообразные темы. Так как в фигурном катании большое количество просмотров, мне кажется, что люди могут использовать эту платформу для высказываний. И это нужно делать, если кто-то хочет.
— Не было ли страшно брать такую тему?
— Было немножко страшновато, когда ты выходишь на лед с таким социальным номером. Был страх, но преобладало ощущение, что это нужно, желание об этом говорить. И я не сомневалась в том, что это надо сделать. Но потом, когда уже разные СМИ начали меня цитировать, мне показалось, что это очень здорово, что я получила много комментариев, что эта история получила огласку. Моя цель была достигнута частично, — сказала Туктамышева в интервью Okko.
«Хочется, чтобы жертвы домашнего насилия перестали быть невидимыми». Номер-манифест Туктамышевой.
