Этери Тутберидзе продолжает радовать своими яркими интервью. Месяц назад резонанс вызвала ее фраза о том, что среди ее фигуристок нет исключительных, ранее она жестко комментировала шестое место Аделии Петросян на Олимпиаде, намекая на ее психологическую незрелость. Теперь настал черед Бенуа Ришо, Арсения Федотова и внезапно — российских судей. В интервью Александру Энберту на Okko лучший тренер России была, как всегда, прямолинейна и категорична.
Судейство в России — плохое
Российским судьям досталось конкретно. Тут все логично: если спросить у других тренеров — они скажут, что тащат «тутберидзевских». Странно было бы услышать то же самое от Этери Георгиевны. Хотя цитата ниже могла ожидаться скорее из уст… ну, например, Камиллы Нелюбовой.
— Федерация со своей стороны старается показать, что есть все школы, не только «тим Тутберидзе», — говорит специалист. — Мы не претендуем на единоличность, но вопросы к судейству были всегда. Не только сейчас они возникли — какие-то решения странные, какие-то наказания элементом.
Мне домашнее судейство напоминает, знаете, как будто в Новый год ребенка поставили на стульчик, он рассказывает стихотворение. А ему говорят: а я вот его помню с 5 лет, а вот он у нас в школе катался с трех лет. И вот они это ребенка помнят, этот регион вырастил. Для них как-то так. Или этот тренер выводит, а он со мной друг, этот тренер — не друг и вообще почти не здоровается.
Я не знаю, как от этого уйти. Все равно это субъективный вид спорта. Но как будто бы внутренние соревнования — прям сильно субъективные, — посетовала тренер.
Французы не ах
Французский хореограф Бенуа Ришо в последнее время стал в мире кем-то вроде Даниила Глейхенгауза в России — он ставит программы огромному числу людей, и в таких условиях сложно сохранить эксклюзивность и особенность каждого творения. Но это лучший хореограф мира по версии ISU.
А вот как по версии Этери Георгиевны практически получился мем «ну ты француз, бом-бом».
— Всем, наверное, хочется что-то попробовать — раз все пробуют, значит, надо тоже попробовать. Саше [Трусовой], наверное, было интересно с ним поработать, Ника [Эгадзе] уже не первый год работает.
Я как раз не могу сказать, что я увидела что-то такое в программе и сказала бы: «Ах!».
Просто все хотят, такой вот бум. Всем надо.
Плюс у него можно поставить, он же не тренер, он просто постановщик — то есть ты поехал туда кататься к нему, и это как будто бы не то, что ты изменяешь тренеру. Ты просто у другого постановщика.
Да не буду я говорить никакого «Ах!». Я знаю, что мы ставили программы гораздо сильнее. Те, которые запоминались, те, которые были знаковые.
Я не хочу обижать, хорошие программы, он подбирает, но каких-то знаковых я не могу приметить. У него очень много есть постановок, которые очень неудачные, я считаю, были для спортсмена. Но какие-то, да, попадает. Но так, наверное, у всех, — честно высказалась Тутберидзе о коллеге.
Да, будь в жюри ISU она — не видать Ришо никаких статуэток. Тут бы у Месси с получением «Золотого мяча» возникли проблемы.
Федотов и бывшие
Не очень жалует лучший тренер России своих бывших учеников. В контексте вернувшейся Александры Трусовой прозвучал такой пассаж:
— У меня к Саше прекрасное отношение. Она вообще одна из немногих спортсменов, кто, уходя, не испортил с нами отношения. Я чувствую и любовь, и уважение, то есть все это сохранено.
Однозначно есть те спортсмены, которых не возьму обратно. Вопрос в том, как уходят и какие взаимоотношения оставляют, — сказала наставница.
От Тутберидзе уходили десятки фигуристов — получается, большинство из них — не очень хорошие люди. Среди них, вероятно, один из лучших юниоров России Арсений Федотов, в это межсезонье перешедший к Алексею Мишину. По дороге досталось и чемпиону России в этом возрасте Льву Лазареву:
— Конечно, такого спортсмена вырастить… Мы же его вырастили! Для нас это потеря. Для нас это болезненная история.
Ну, а что делать? Приходит спортсмен и говорит… к сожалению, не сам он пришел. Мне позвонил Мишин. (Смеется.).
Я пришла на тренировку, звонит Алексей Николаевич. Я думала, что он по одному вопросу, а, оказывается, сообщить мне, что уже несколько недель к нему просится, ведет разговоры с ним Арсений. И что он его берет.
Да, конечно, он с нами 10 лет, система одна и та же, все он знает — надоели, мы ему надоели.
Для меня этот спортсмен, наверное, у нас номер один был сейчас в юниорах. Несмотря на то, что Лев [Лазарев] у него выигрывал. У меня были вопросы и относительно компонентов, и судейства. Бесполезно эти вопросы нашим судьям задавать, как и международным.
Мы просто привыкли, что свою силу мы доказываем через международные соревнования. А сейчас нам стало сложнее. Потому что катание, программы, скольжение как будто не оцениваются. Ну они никогда и не оценивались на внутренних соревнованиях. От этого сложнее, конечно.
Я федерации объясняю: вы… вот смотрите, получается попустительство относительно судейства. К чему это приводит? К тому, что спортсмен видит свои компоненты — там ставят, там не ставят, меня не поддерживают. Это же его жизнь, одна спортивная единственная жизнь. Начинают гулять какие-то мысли, кто-то обсуждает, разговаривает. Это плохо. Потому что в итоге спортсмен принимает решение от нас уходить. Я это и федерации говорю: казалось бы, ерунда, а по итогу спортсмен принимает решение что-то поменять в своей жизни, потому что видит где-то неправильное к нему отношение, — честно рассказала о том, как функционирует система, Тутберидзе.
Теперь интересно — а после таких комментариев судьи будут топить ее учеников и штаб или наоборот?
