— Эти несколько лет изоляции как отразились на нашем фигурном катании? Возможно в них найти хоть какой-то плюс — передышку, которая, может быть, нужна в этой безумной гонке, в которую превратилось фигурное катание?
— Да нет здесь никаких плюсов и быть не может. Многие спортсмены, чьи лучшие годы пришлись на это период, просто вычеркнули их из своей карьеры не по своей воле. Та же Аделия Петросян за эти четыре года выиграла трижды чемпионат России, была на пике своей формы и мастерства. Если бы она поехала на мир и Европу, то точно привезла бы оттуда титулы!
Да, у нас в России ничего не развалилось, мы смогли удержать уровень, катастрофы для вида спорта не произошло. Но карьеры разрушены. Для спортсменов, чьи лучшие годы пришлось на это время, это, конечно, трагедия.
— Это ломает фигуристов? Ту же Аделию?
— Это именно та психологическая нагрузка, с которой очень сложно справиться. С самого начала олимпийского сезона все шло очень тяжело. С самого начала он не задался. И психологическое давление в этом сыграло определяющую роль.
— На других Олимпиадах было не так?
— Я объясню. Перед другими Олимпиадами эта нагрузка распределена. Ты вкатываешься постепенно, входишь в форму: июнь, июль, август… В сентябре начинаешь сезон… Поездил по Гран-при, обкатал программу, в конце декабря чемпионат России, на котором тебе надо быть в тройке. И вот ты поехал на Олимпиаду.
То есть все по восходящей. А здесь уже в мае месяце идет объявление, и все знают, кто поедет на Олимпиаду. То есть ты уже с мая знаешь, что другого никакого варианта нет. И заменить нельзя. И с мая до Олимпиады ты живешь с эти грузом.
Мне кажется, что многие вещи, которые у Адели не получалось справиться, стали следствием того давления.
Плюс судейский фактор. Не было возможности у Аделии познакомить судей со своими программами, со своим катанием, дать почувствовать его, приучить к себе. А в нашем виде спорта это важно.
И короткую программу Аделя, например, откатала очень хорошо. Да, не было тройного акселя. Но все равно катая также свою программу на предыдущих Олимпийских играх, что Анна Щербакова, что другие фигуристки, набирали совершенно другие баллы. И будь у нас возможность до Олимпиады два-три года выступать, то Аделия грубо говоря, была после короткой, не шестая, а вторая.
А тут получилось, что нет права на ошибку в произвольной. Оказалась бы Аделя в тройке, это право бы было. Ты понимаешь: «Ну, ты второй, там или первый, или третий. Все в порядке, у тебя есть компоненты, у тебя есть уважение судей, ты можешь позволить себе какую-то одну ошибку, но все равно останешься с медалью».
А тут дополнительное давление. Мое мнение, что оно и привело к тому падению с четверного тулупа, — сказал Глейхенгауз.