А ведь ничего не предвещало такого кошмара. Через три дня после 1:2 в первой игре с «Кошице» «Спартак» грохнул в Москве «КАМАЗ» (6:2), как бы показав, что то поражение — это так, соринка в глаз попала. Вернулся в состав Илья Цымбаларь, который пропустил первую игру в Словакии, живы-здоровы были Егор Титов и Дмитрий Аленичев, подлечился Валерий Кечинов, начал забивать Андрей Тихонов, долго набиравший форму после волшебного для себя 1996-го. Травмировался дриблер Максим Бузникин, но из «Тюмени» пришел таранный Сергей Дмитриев, поигравший за чемпионские «Зенит» и ЦСКА в СССР, а из Южной Америки приехал ноунейм, но все-таки бразилец Луис Робсон.
Почти весь август красно-белые провели дома — дальние перелеты в Новороссийск, Ростов-на-Дону и Самару пришлись на сентябрь, а минус 1 перед ответной игрой не очень-то и пугал. Годом ранее пионерский отряд Ярцева отыгрался с 1:3 против более мощной хорватской «Кроации», а тут какой-то «Кошице». Неслучайно Тихонов перед играми сказал: «Если не пройдем “Кошице”, нам вообще не стоит играть в футбол».
Даже с судьей повезло: это при Мишеле Пиро москвичи начинали в Англии свою рекордную лигочемпионскую кампанию осенью 1995-го и обыграли тогда «Блэкберн» со счетом 1:0. Такого же результата хватило бы и 27 августа 1997-го, но…
28:15 по ударам в пользу «Спартака» и ноль голов, удар Кечинова в перекладину и несколько промахов Аленичева, признанного в том году лучшим футболистом России, убитый горем Александр Филимонов и хмурый Сергей Горлукович, покидавший поле под свист трибун. Владимир Маслаченко, комментировавший ту игру, на последних минутах объективно заметил: «Кошице» больше хотел в Лигу чемпионов, а «Спартак» этого хотел только во втором тайме второй игры. И только минут 30".
Но эта критика была только цветочками. У выхода стадиона «Локомотив» футболистов и тренеров «Спартака» ждала толпа из нескольких тысяч фанатов, которые на эмоциях не могли простить им вылета из Лиги чемпионов. «Позор! Позор!» — кричали они, бросая красно-белые шарфы на землю. «Романцев, убирайся!» — продолжали болельщики, выплескивая все, что у них накопилось за предшествующие неудаче годы. Ему припоминали уход из команды перед чемпионатом Европы — 1996, когда он оставил растасканный европейскими клубами состав Георгию Ярцеву. Вспоминали провал сборной на Евро и решение сместить уже полюбившегося Ярцева с поста главного тренера после золотого матча с «Аланией».
«Хотелось бросить к чертовой матери», — признавался и Романцев, и сами футболисты «Спартака» спустя годы после поражения. По словам Олега Ивановича, после игры он с друзьями всю ночь катался по ночной Москве и говорил обо всем, кроме футбола. Это и спасло его от поспешных решений.
А «Спартак» спас «Зенит». Вернее, победа над тогда еще середняком российской лиги из Санкт-Петербурга через несколько дней после провальной игры в Лиге чемпионов. На матче собралось в полтора-два раза меньше болельщиков, чем обычно, но как только Егор Титов вонзил мяч в ворота Романа Березовского, его и остальных игроков простили.
«Олег Иванович всегда в таких случаях говорил: “Календарь к нам милостив. Отмазывайтесь!” Уже в тот мой первый раз ожидаемого “отмазывания” я готовился к ближайшему поединку как к самому “последнему и решительному бою”, впрочем, так же готовились и остальные ребята, — писал в своей книге Титов. — После гола стадион поднялся! Мы словно сбросили с себя тяжкий груз и на том эмоциональном запале провели классную осень: и золото взяли, и в Кубке УЕФА выстрелили».
Той осенью «Спартак» действительно было не остановить. К чемпионству в России добавились яркие победы над швейцарским «Сьоном», испанским «Вальядолидом» и немецким «Карлсруэ» в Кубке УЕФА, а после зимнего перерыва случились великие игры с «Аяксом», которыми Романцев и команда смыли с себя матчи с «Кошице».
Позорных поражений в еврокубках и после «Кошице» у «Спартака» было достаточно. Только АЕК, ПАОК и «Санкт-Галлен» чего стоят. Но после Романцева ни одному тренеру москвичей не удавалось реабилитироваться за поражение так же эффектно.
Вадим Кузнецов
