«Пока не состоялась жеребьевка чемпионата мира, мы должны работать над тем, чтобы использовать каждую возможность, для того чтобы принять там участие. Я сказал, что это малореально? Все равно, пока есть теоретические шансы, нужно это делать. Допуск к чемпионату Европы 2028 года выглядит реальнее? Одно другому не мешает. Надо работать по всем направлениям, на все турниры», — сказал президент РФС Александр Дюков «СЭ» после матча с Сирией.
Сборная завершила год в Волгограде, клубы сделают это в начале декабря — будет перевернута еще одна страница. 2024-й начинался в нашем футболе привычным набором тем: разговоры о падающем уровне чемпионата, гегемония «Зенита» в РПЛ, неопределенность с возвращением национальной команды на официальные турниры, возможность перехода в Азию…
А завершается год с иным набором ожиданий. Уругвай уже подтвердил приезд в Россию на товарищеский матч, в ближайшее время это должны сделать и другие сильные сборные. Матвей Сафонов уехал и уже выходит на поле в «ПСЖ», Алексей Миранчук феерит в Америке, «Краснодар» вырос из эстета в настоящего монстра, а Азия, судя по приведенным в начале словам Дюкова, отдалилась от нас на ту же дистанцию, что уровень Брунея от класса команды Валерия Карпина.
Загвоздка, пожалуй, только в жеребьевке ЧМ-2026. Или, точнее, в нашем отсутствии в ней. И даже если 60−70 процентов федераций за снятие бана (как утверждает генеральный секретарь РФС Максим Митрофанов), то остальные 30−40, получается, все равно против. То есть расклады пока еще не за нас.
И РФС для кого-то выглядит как витязь на знаменитой картине — есть камень с указателями на его дороге, и федерация застыла без движения перед ним.
На самом деле все, конечно, не так. Сборная сохранена как институт в самое сложное время в истории российского футбола — и реакция людей на ее матчи наиболее показательна. Аншлаги на трибунах — как иллюстрация любви к игре и интереса именно к своей команде. Новые имена и прежние звезды.
Главная проблема — отсутствие международных соревнований. И еще — понимания, как долго продлится отстранение. Но мантра «перейдем в Азию, и все наладится» уже не работает. История всех последних чемпионатов мира показывает, что футбол давно стал частью глобальной политики. Люди в УЕФА едва ли не открыто говорят, что решения такого масштаба, как отстранение или возвращение России, принимаются не футбольными властями. Тема с переходом в АФК была горячей еще не так давно, но сейчас она уже утратила актуальность — после того как все мы погрузились в детальное изучение вопроса.
Потому что переход любой федерации в другую континентальную конфедерацию означает перенос всей системы управления футболом: от лицензий до трансферов, а не просто смена соперников по отборочным матчам того же ЧМ и финальным стадиям региональных турниров. Более того, такие решения принимает исполком конфедерации — совокупность людей, которые окажутся под давлением лоббистов, финансовых угроз от спонсоров, комбинаторики любых методов. Поскольку все определяется голосованием, то, даже если РФС в какое-то время решился бы на подобный шаг, вовсе не факт, что дело завершилось бы в нашу пользу. И тогда ситуация действительно выглядела бы патовой — когда из Европы уйти не удалось, потому что в Азии принять не готовы.
В отличие от того, что происходит между УЕФА и Россией сейчас: движение есть, общение есть.
Какое именно — детали никто не раскроет. Но можно предположить, что обсуждается дорожная карта нашего возвращения — как быстро можно ее реализовать, сразу или поэтапно. УЕФА с каждым годом становится все более бюрократической организацией, маховик которой запускается очень медленно. Поэтому и переговоры должны вестись сейчас о согласовании общих действий, когда процесс запустится.
А переход в Азию остается такой же эфемерной идеей, как возвращение к модели проведения национального чемпионата по системе «весна-осень».
