Аршавин назвал жесткий лимит глупостью, выразив мнение, что это будет тормозить развитие футбола. По его мнению, впоследствии все откатится назад, переформируется, а также будет сделан вывод о потере времени.
— Как относитесь к ужесточению лимита на легионеров?
— Я против лимита. Сейчас оптимальный вариант. Жесткий лимит — это глупость. Считаю, что надо оставлять как есть.
— Министр спорта РФ Михаил Дегтярев привел таблицу самых высокооплачиваемых игроков в РПЛ. Там девять из десяти — иностранцы.
— Видел эту таблицу, все заслуженно. Там и Соболев, но он сейчас не самый лучший русский — должен быть другой с такой же зарплатой (смеется).
— Есть ощущение, что наш футбол щемят?
— Есть, так уже в последние пять-шесть лет происходит. Не знаю почему.
— Что делать? Публично выступать?
— Это бесполезно.
— Вам не кажется, что в публичном поле сейчас нет человека, который мог бы защитить футбол? Например, Леонид Федун мог раньше дать огня.
— И что? Это разве помогало? Все происходит в кулуарах, не будьте такими наивными.
— Но разве не хочется показать, что российский футбол имеет свое мнение?
— Можно орать на камеру и ничего не делать в кулуарах. Это только хуже. А я надеюсь, что в кулуарах процесс идет. Но последние решения… Это мешает индустрии, это будет тормозить развитие футбола. Последствия мы увидим только в будущем.
— В идеальной картине мира сильные менеджеры должны приводить министерству спорта позицию, как сделать лучше, вырабатывать ее совместно. Вы знаете в российском футболе сильных менеджеров?
— Вы наивны. Должно быть движение снизу вверх. И «верхи» должны помогать «низам». Но исходя из моего опыта здесь, все наоборот. Обычно «верхи» спускают что-то вниз, а «низы» встают криво-косо и стараются эту машину удержать.
— Кто сейчас мог бы убедить министра спорта действовать в вопросах футбола иначе?
— Только тот, кто находится выше министра. А таких людей не много.
— Каким мы увидим футбол через несколько лет?
— Мы работали во всех условиях. Впоследствии все откатится назад, переформируется. Просто потом сделаем вывод о потере времени, — приводит слова Аршавина «СЭ».
