Самый громкий пока скандал из тех, что потрясли подходящий к концу чемпионат мира по футболу, дополнился новыми деталями. Выяснилось, что беспрецедентное решение о замене форварду сборной США Фоларину Балогану реальной дисквалификации на условную, принятое вскоре после прямого вмешательства президента страны Дональда Трампа, вынес на самом деле один человек — глава Дисциплинарного комитета Международной федерации футбола (FIFA) Мохаммед Аль-Камали. Это не является нарушением процессуального порядка, однако идет вразрез с устоявшейся практикой, согласно которой наиболее важные дела рассматривают несколько человек. Бьют по репутации головной футбольной структуры и другие обстоятельства. Вопросов накопилось столько, что ее президент Джанни Инфантино, не исключено, потеряет значительную долю своего влияния.
Поздно вечером 12 июля стали известны новые подробности, касающиеся наиболее громкого скандала из тех, что непосредственно связаны с выходящим на финишную прямую чемпионатом мира по футболу в США, Канаде и Мексике. Речь идет о скандале, в центре которого оказался нападающий американской сборной Фоларин Балоган. Форвард, удаленный в матче стартового раунда play-off против боснийцев (2:0) и получивший вместе с красной карточкой автоматическую дисквалификацию на один матч, был прощен после вмешательства Дональда Трампа. Санкцию отменили, назначив футболисту испытательный срок длиной в один год, вскоре после того, как глава Белого дома позвонил президенту FIFA Джанни Инфантино. В итоге Балогану было разрешено выйти на поле в следующем же матче своей команды, ⅛ финала против бельгийцев. Главный тренер американцев Маурисио Почеттино разрешением, естественно, воспользовался, но это не помогло хозяевам продвинуться по сетке play-off. В ⅛ финале они были разбиты со счетом 1:4.
Технически это не противоречит Дисциплинарному кодексу FIFA. Согласно ч. 1 ст. 57 документа, «председатель может выносить решения единолично или делегировать свои функции другому члену комитета». В ч. 2 той же статьи поясняется, что коллегиальное решение необходимо в случаях, когда дело «касается дискриминации или манипулирования результатами матчей», и то если только эти дела не считаются срочными. В противном случае применяется ч. 1 статьи.
Впрочем, деталь, о которой пишет The Times, пусть она и не свидетельствует о нарушении процессуального порядка, дает повод задать FIFA несколько неудобных вопросов. А претензий к головной футбольной структуре и так уже накопилось достаточно.
Ну, скажем, ст. 27 Дисциплинарного кодекса FIFA, позволяющая органу приостанавливать исполнение наказаний, вообще-то никогда не применялась организацией. То есть решение было принято беспрецедентное, вопреки устоявшейся практике, настаивавшей, что автоматические дисквалификации за красную карточку — константа. Даже откровенно странное решение по делу Криштиану Роналду, прощенного за жестокий удар локтем ирландца Дары О’Ши в матче отборочного этапа, устоявшуюся практику не нарушало. Один-то матч португальский лидер пропустил, просто избежал более длительной дисквалификации, которую легко мог получить за агрессивное поведение на поле.
Или вот еще один повод для вопросов, вероятно, даже более веский. Почему это дисциплинарные меры в отношении игроков сборной США рассматриваются после звонка Дональда Трампа главе FIFA Джанни Инфантино? То есть после телефонного разговора двух высокопоставленных «друзей». По крайней мере, господин Инфантино назвал как-то господина Трампа «очень близким другом» — и внезапно учрежденной FIFA «премией мира» одарил, и инаугурацию посетил, и красную кепку, когда надо было, надел.
Но это все вопросы старые. А появились ведь и новые.
На обвинения во вмешательстве Дональда Трампа Джанни Инфантино отвечал, что просто разъяснил собеседнику порядок рассмотрения вопроса. Дескать, идет дисциплинарный процесс, ведут его независимые органы, а вердикт будет вынесен в установленные сроки. Так вот, можно ли рассматривавшего дело Балогана в одиночку Мохаммеда Аль-Камали считать независимым актором?
На критику решения председатель Дисциплинарного комитета FIFA Мохаммед Аль-Камали ответил, что «пересмотр правовых последствий красных карточек не является чем-то новым в футболе», приводя в пример «большинство ведущих лиг». Однако не упускает ли он из вида, что в ведущих лигах подобные решения чаще всего принимаются после консультаций профессионалов — футбольных судей, а не оставляются на усмотрение одного юриста из ОАЭ? Не упускает ли он из вида, что в ведущих лигах пересмотр последствий красных карточек в подавляющем большинстве случаев соседствует с пересмотром решения рефери, а FIFA, фактически отменив дисквалификацию, оставила красную карточку в силе?
И вообще, достаточно ли компетентен Дисциплинарный комитет в нынешнем виде, чтобы принимать решения по подобным делам? В состав этого органа входят в основном юристы, практикующие адвокаты и судьи. (Речь идет не о футбольных рефери: вице-председательствует, например, колумбиец Хорхе Паласио, успевший на родине поруководить Конституционным судом.) Компанию им составляют члены футбольных федераций. Например, лорд Вихала, глава Футбольной ассоциации Королевства Тонга и по совместительству вице-президент Конфедерации футбола Океании. И еще президент Футбольной ассоциации Того Косси Гай Акпови, ранее полковник Национальной жандармерии.
Источники газеты сообщали, что после скандала он лишился поддержки «нескольких стран, ранее поддерживавших его переизбрание». По мнению «отвернувшихся», международная федерация «потенциально манипулировала исходом матча» между сборными США и Бельгии.
Несколько федераций раскритиковали решение Дисциплинарного комитета FIFA публично. В их числе немецкая, голландская, норвежская, швейцарская и, разумеется, бельгийская. Едва ли не главным оппонентом руководящей организации выступил Союз европейских футбольных ассоциаций (UEFA). Он выдвинул обвинения в «переходе красных линий» и подрыве «доверия к соревнованиям», а сам вердикт назвал «необъяснимым и ничем не оправданным».
В результате репутации Джанни Инфантино, пишет The Times, «нанесен такой ущерб, что ему почти наверняка помешают реализовать все свои амбиции: расширить клубный чемпионат мира или проводить это соревнование каждые два года». Кроме того, ему «следует забыть о возможности изменить устав FIFA, чтобы иметь возможность баллотироваться на новый срок в 2031 году». Тем не менее господин Инфантино, скорее всего, все-таки переживет этот скандал и переизберется на ключевой пост в следующем году.
Роман Левищев
