Увидел в Telegram-канале «Динамо» 30 секунд величия из товарищеского матча 1956 года в ФРГ с действующими чемпионами мира: Яшин тащит и накрывает, Стрельцов убегает и забивает. Сборная СССР выигрывает — 2:1, что, как и предыдущая домашняя победа в 1955 году — 3:2, через декаду после войны имеет огромное эмоциональное значение для советских людей. И российских, и украинских, и армянских, и азербайджанских — для всех.
Сегодня Льву Ивановичу Яшину исполнилось бы 96 лет, и его партнер по золотой олимпийской сборной-1956 и ЧМ-1958 Никита Симонян своим примером показывает, что это не фигура речи. Но единственного в истории мирового футбола вратаря — обладателя «Золотого мяча» и, как рассказывают все без исключения его современники, золотого человека (ни от одного не слышал и не читал ни одного плохого слова!) нет с нами уже 35 лет — он умер в 1990-м, всего в 60. Первым из футболистов в СССР получив за несколько дней до смерти звезду Героя Социалистического Труда.
Вот, кстати, факты по поводу его международного признания, которых вы можете не знать. Еще в конце 1956 года Яшин де-факто был признан лучшим вратарем Европы. В тот год основали «Золотой мяч», и Лев Иванович занял в голосовании журналистов спортивных изданий Европы пятое место после четырех форвардов — Стэнли Мэтьюза, Альфредо ди Стефано, Раймона Копа и Ференца Пушкаша. А затем вплоть до 1961-го, то есть шесть лет подряд, его имя также было среди номинантов на главный индивидуальный футбольный приз континента, то есть за эти годы, выиграв, помимо Олимпиады в Мельбурне, еще и первый Кубок Европы, он стал стабильной мировой суперзвездой.
Тяжелый 1962-й с неудачей на чемпионате мира в Чили и последующей травлей на родине, когда Яшин хотел даже уйти из футбола (ему исполнялось 33), стал для людей в мире только поводом относиться к нему с еще большим уважением — когда он вернулся и снова заблистал, все поняли, что он — человек, а не машина, и человек волевой, способный и преодолевать неудачи. Упав — снова вставать.
И когда в 1963 году, на «Уэмбли», в легендарном матче между сборными Англии и мира Яшин отыграл свой первый тайм насухо и произвел на весь мир такое впечатление, что голкипер соперников Гордон Бэнкс сказал: «За этот тайм я понял, что он — гений», ему в конце того года и вручили «Золотой мяч». Но это был эффект многолетнего накопления впечатлений, а матч на «Уэмбли» стал просто эмоциональным пиком.
И еще. После начала Великой Отечественной 11-летнего Яшина с родными увезли в эвакуацию из Москвы в Ульяновск. Он участвовал в строительстве авиазавода в чистом поле, а в 13 пошел на этот завод полноценно работать слесарем, уйдя из школы. Восьмичасовым рабочим днем там все не ограничивалось — работали намного больше, до полного изнеможения, под девизом «Все для фронта, все для победы». И тогда же, в жесточайших условиях, у него появилась язва желудка, которой он мучился всю жизнь. Ни о каком футболе там не было и речи.
И лишь вернувшись в 1944-м в Москву и приступив к работе на том же авиазаводе, перевезенном в Тушино, Яшин пошел в заводскую юношескую футбольную команду. И ее тренер, мастер спорта по настольному теннису, получивший ранение руки на войне и поэтому перешедший в футбол, отправил Льва в ворота, куда он вначале вставать не хотел. Почти в 15 лет. После нескольких лет работы слесарем. Фактически без детства, которого его лишила война. С уже нажитой язвой.
А потом, в первом матче на сборах основной команды «Динамо», — гол от чужого вратаря через все поле и смех знаменитых партнеров; дебют за основу из-за травм двух основных вратарей — и два провала, после чего почти на три года о нем в большом футболе забыли, и он просто пахал, пахал, пахал…
Пусть кто-то еще попробует с такой биографией стать лучшим вратарем мира. Отыграть 18 лет в основе «Динамо», три чемпионата мира (и быть заявленным на четвертый), выиграть Олимпиаду, взять золото и серебро Евро, дойти до полуфинала ЧМ, стать другом Пеле, Эйсебио, Беккенбауэра и всех возможных звезд мирового футбола.
Вечная память Льву Яшину. Настоящей, не выдуманной гордости людей той страны, в которой я родился.
Автор: Игорь Рабинер
