— Вы играли в «Санкт-Паули». Клуб особенный. Что осталось у вас памятного в голове?
— Уникальный клуб, а особенно старый стадион — «Миллернтор». Не знаю, есть ли где еще такой клуб, где футболистам, чтобы попасть на арену, надо было пройти через бар, потому что другого пути нет. А в баре всегда болельщики, все уже подогретые. Они всегда тебя хлопают по плечу: «Давайте, не подкачайте! Мы за вас». Но главное — после игры-то тоже через всю эту бригаду идти. Футболисты всегда понимали, что должны отдать на поле все.
Помню, скрутились «Баварии» 0:3 дома. На поле мы умирали, но шансов не было. Та «Бавария» была фантастической. И я после игры думал: «Пойду-ка я через бар последним». Но нет — они наоборот поддержали: «Молодцы! Видели, как сражались, красавцы! Давай пивка хлопнем». Я подумал: «Вот — другое дело» (смеется).
— Еще традиции были?
— Когда я приехал, капитан и вратарь устроили мне обряд посвящения. Они повели меня в порт, где было много старых баров с длинными лавками. Там много моряков и так далее — пиво и сосиски повсюду. Вот меня привели туда, пивка налили. В какой-то момент мы взялись за плечи, начали качаться и петь песни. А еще стадион и офис клуба находятся на улице красных фонарей, где куча борделей, барышни за витринами.
— Добавляло мотивации?
— Это просто уникальность клуба. Для меня это был культурный шок, я воспитанник СССР. Мне лет-то всего ничего, а тут на меня разом навалилась вся буржуазная пропаганда, их нравы. Конечно, я все это прочувствовал. Для моего несозревшего организма это было сильно, — сказал Писарев.
