— У вас постоянно спрашивают про Месси и Марадону. Вам наверняка надоели эти вопросы уже?
— Нет, не надоели, но я не очень понимаю их смысл, потому что это были разные эпохи. Месси гораздо больше забивает, чем Диего. Диего предпочитал отдать передачу и больше работал на команду. Месси — бомбардир. Он ходит по полю и все делает ради того, чтобы атака завершилась голом. Диего был другим. Ну, а мы, аргентинцы, счастливы, что у нас были оба, но я не смог бы выбрать.
По цифрам Месси намного превосходит Диего. Но если говорить о харизме и зрелищности, то у меня есть сомнения.
— Но вот этот чемпионат мира — он разве не доказывает, что Месси выше?
— Месси гораздо более правильный, дисциплинированный человек. Он хороший человек, у него хорошая семья. А Диего превращал в шоу все, что происходило вокруг него. Для аргентинцев спор по-прежнему очень равный — 50 на 50. Мы не ждали, пока Месси выиграет чемпионат мира, чтобы решить, лучше он Марадоны или хуже. Они оба всегда стояли рядом, потому что оба совершили нечто грандиозное. Потом начинаются споры: Месси играл в великих командах, а Диего часто тащил практически в одиночку, поэтому дискуссий много.
Единственное, что точно: Марадона делал то, чего до него не делал никто, а сейчас Месси делает то, чего до него никто не делал.
— Расскажите нам про Диего, вы же хорошо общались.
— Диего был прекрасным человеком. У него было огромное сердце. Он отдавал все, что у него было, чтобы хорошо было всем — партнерам по команде, сотрудникам клуба, каждому. Мне очень жаль, что все закончилось именно так, потому что он заслуживал гораздо большей помощи. Правда, он иногда попадал в неприятности, под конец уже не всегда понимал, что говорил, но он был хорошим человеком. А потом, он прожил жизнь, которую не проживает никто.
Мы рассуждаем о проблемах, исходя из собственного опыта, но жизнь Диего не была обычной. Очень трудно представить, что сделали бы мы, родись мы на его месте. Уже в 6−7 лет у него было все. Никто не говорил ему «нет». Что сделали бы мы — я не знаю. Думаю, в той же ситуации мы поступили бы точно так же, — сказал Батистута.
