Георгий Меркулов выступает в Северной Америке с 2019 года. Проведя три сезона в университетской лиге (NCAA), форвард попал в систему «Бостона» — команду АХЛ «Провиденс Брюинз», где выступал до настоящего времени. За это время Георгий установил рекорд клуба по количеству очков (240 (94+146) в 271 матче) и голевых передач за карьеру. Однако даже это достижение не убедило руководство и тренеров главной команды взять нападающего в НХЛ. За четыре годы игры в системе в главной лиге Северной Америки Меркулов провел только 11 игр. После окончания контракта форвард не получил предложений. В интервью «СЭ» Георгий рассказал о вариантах продолжения карьеры.
Лучше бы сыграл 50 матчей в НХЛ, чем поставил рекорд в АХЛ
— Вы стали неограниченно свободным агентом в Северной Америке. В «Провиденсе» карьера получилась шикарная: выиграли всё, переписали все рекорды. Но особого удовольствия уже не было? Судя по последнему сезону, казалось, что вам стало скучновато.
— Да нет, мы в «Провиденсе» хорошо играли. Просто в НХЛ не берут.
— И именно это терзало — что в НХЛ никак не зовут?
— Конечно, хочется в НХЛ. Всем хочется в НХЛ. Поэтому было чуть обидно. А так в «Провиденсе» у нас хорошая команда была. Мы проиграли в первом раунде, хотя думали, что выиграем.
— Вы выиграли регулярку и проиграли в первом раунде.
— Да. У нас была хорошая команда, мы могли нормально сыграть, но в первом раунде просто не получилось.
— Вы очень давно в Северной Америке, прошли университетскую лигу. Почему не возвращались в Россию?
— Я же подписал контракт новичка с «Бостоном». У меня был трехлетний контракт, потом стал ограниченно свободным агентом, и меня там оставили. Выбора-то не было.
— Почему, на ваш взгляд, в «Бостоне» вам не особо доверяли и никогда не давали больших шансов?
— Не знаю. Наверное, чего-то не хватило, чтобы попасть в «Бостон». Все-таки команда хорошая, там много сильных игроков, мест особо нет. Поэтому, наверное, чего-то не хватило.
— Просили обмена у «Бостона»?
— Нет. Знаю, что была пара заинтересованных команд, но как-то не срослось с обменом.
— Вы вообще счастливы, что теперь вписаны в историю «Провиденса» золотыми буквами?
— Конечно, какие-то положительные эмоции от АХЛ есть — попал в какую-то историю. Но все равно я бы лучше сыграл 50 матчей в НХЛ, чем поставил рекорд в АХЛ.
— Мне казалось, что стать рекордсменом франшизы — это тоже очень серьезное достижение. Не всем удается.
— Да, но я и играл там долго — четыре года. Обычно людей, которые показывают результат, сразу поднимают или куда-то переводят. А я показывал результат, но никуда не уходил. Поэтому так, видимо, и получилось. Хохлачев тоже долго выступал в этой команде и тоже установил рекорд (по голевым передачам. — Прим. «СЭ»). А я этот рекорд и побил.
Если будут серьезные предложения из КХЛ, готов рассмотреть
— Сначала ваши права принадлежали ЦСКА, теперь вас обменяли в «Торпедо». Есть ли контакты с Нижним Новгородом?
— Нет, пока нет. Они со мной на связь не выходили.
— Я видел, что права обменяли. Мне говорили, что, когда ЦСКА приобрел права, вас очень сильно звали еще два года назад.
— Да, с ЦСКА были переговоры два года назад. Летом мне звонили Денис Денисов и Алексей Трощинский. Мы разговаривали, но меня не звали. У меня тогда был контракт, и я не хотел его разрывать. А сейчас в этом году никаких предложений не было.
— Вы вообще рассматриваете возможность играть в России?
— Если будут серьезные предложения, можно будет на эту тему рассуждать. Но пока предложений нет.
— Я слышал, что у вас есть желание играть в Северной Америке: сменить клуб и еще раз попытаться пробиться в НХЛ.
— Конечно. Всегда хочется играть в лучшей лиге.
— То есть лучшая лига для вас все-таки НХЛ?
— Наверное, да. Я уже привык там жить, мне там нравится. Поэтому, конечно, хотелось бы играть в НХЛ.
— Но в Бостоне высокие налоги. И вообще все дорого.
— Дорого, да. Но налоги средние, не такие высокие.
— Там дорого все. Жилье.
— В Москве тоже дорого.
— Я понимаю, что выступать в Северной Америке для вас предпочтительнее. Но насколько есть шанс, что вы вернетесь в Россию?
— Я же уже сказал: если будут какие-то предложения, буду их рассматривать и тогда уже рассуждать. А сейчас предложений нет. Что об этом говорить?
— Вы очень долго прожили в США. Университет окончили?
— Нет, я не окончил университет. Отучился всего один год.
— Серьезно? То есть у вас нет высшего образования?
— Почему? Я РГУФК закончил.
— Кем вы можете работать?
— Детским тренером. И не только детским.
Учился с будущей звездой НФЛ
— Я иногда включал университетский хоккей, NCAA. Мне, честно говоря, уровень совершенно непонятен. С одной стороны, там появляются звезды, мы их видим. С другой — сам турнир не всегда кажется высокого уровня.
— Звезды там очень молодые. Играют ребята от 18 до 25 лет, а звезды заходят в лигу в 18. Айкел, Макар — они уже тогда выделялись. Селебрини тоже играл.
— То есть долго сидеть в университетской лиге не стоит?
— Нет. Долго там сидят, чтобы получить образование. Все-таки ты получаешь образование, которое стоит очень много денег, бесплатно. Поэтому они там и играют.
— А вы с игроками НФЛ не учились в одном университете?
— С футболистами? Да, учился.
— С кем-то из знаменитых?
— Не уверен, знаете ли вы такого: Си Джей Страуд, квотербек. Он учился со мной в одном классе. Но футболисты в основном на занятия не ходят.
— Почему?
— Потому что им помогают.
— Насколько вы вообще американизировались? Для меня было неожиданно, что вы приезжали в Рязань: мне казалось, вы уже полностью американец.
— Да нет, я больше рязанец, чем американец. Не американизировался.
Алексей Шевченко
