— Ну, вы знаете, это вопрос такой очень-очень деликатный. Это имеет свои плюсы, имеет свои минусы. Минусы в чем? Что ты, исходя из того, что ты как тренер, вот у тебя играет сын… Причем я не тренировал его в детстве, я ушел специально от этого.
Потому что дал возможность, чтобы он рос, независимо от меня, чтобы быть нейтральным. Поэтому, находясь в одной команде, ты теряешь контакт… Я не боюсь, значит, всех этих разных…
— Разговоров.
— Разговоров, как сейчас сказал этот Коул Палмер, что очень много идиотов, троллов в интернете и так далее. Я на это не обращаю внимания. У меня толстая кожа, скажу честно. Но ты понимаешь, ты теряешь небольшой контакт, потому что для тебя он как игрок, не как сын.
В команде практически ты теряешь эти моменты отношений, взаимодействия, потому что ты понимаешь, что это тонкая линия. Потому что, у нас особенно, это очень щепетильно, у нас любят уколоть, укусить и так далее.
Наверняка про Симеоне в «Атлетико» говорят, про Анчелотти…
Но я рассматриваю не потому, что сын, а какой он игрок, для меня это самое важное. И в этом плане строгость, наверное, самая такая серьезная черта моих отношений, потому что ты понимаешь, что ты не можешь проявить какую-то человеческую не только слабость, а элементарную вещь как отец, потому что не можешь пообщаться с ребенком нормально, — заявил для «Коммент. Шоу» бывший главный тренер «Торпедо».
