"Вроде как Майк Грир спрашивал у каких-то скаутов, которые работают в России, хожу ли я на матчи.
Но скауты, которые работают здесь, не заинтересованы в том, чтобы какой-то другой скаут продолжал работать, потому что освобождается одно место, а их ограниченное количество, и его можно какому-то другу, знакомому попробовать предложить.
За годы в «Авангарде» и время скаутом я поднаелся хоккеем. В какой-то момент у меня интерес пропал к тому, что я делаю.
Плюс работа скаута — довольно монотонная, скучная. Все митинги (собрания — Спортс«“), которые там проходят, — это скучная рутина, где ничего не выясняется, не объясняется.
Да, могут прислать материалы, чтобы ты ознакомился — что лучше выделять у игроков, к чему мы стремимся, но там никакой обратной связи.
Это как большая-большая корпорация по типу Google, где всем на тебя в принципе насрать. А я привык немного к другой атмосфере, в том же «Авангарде», где куча заинтересованных людей работает вместе и к чему-то конкретному идет.
Тут я, наверное, оказался не готов к тому, что результат работы не виден. И он виден на горизонте минимум пяти лет.
Выбрать Селебрини каждый дурак может, а выбрать кого-то во втором, третьем, четвертом и уж тем более в седьмом раунде, чтобы он добрался до НХЛ и заиграл — это намного тяжелее. И промежуток очень большой.
Ты выбрал игрока в 18 лет. Если парень из седьмого раунда в 23 года приедет в НХЛ и начнет разрывать, как Дацюк, — это круто. Но горизонт пяти лет. Может, мне не хватило терпения", — сказал Игорь Еронко.
