— Да. Хотя официально чемпионом мира я не являюсь. Но как все было? Сначала Варламов получил травму, потом Еременко. Мне позвонил Быков. Сказал, что с ними катается канадец. Я был в шоке! Мне долго объяснять не надо было. Жена была в другом штате, сын на мне. Единственное, я сказал, чтобы не дали забрать Варламову свою форму. Иначе мне тренироваться не в чем было.
— Вы же и в заявку тогда могли попасть.
— Да. «Сан-Хосе» играл с «Далласом» седьмой матч серии плей-офф. Если бы «Шаркс» с Набоковым проходили дальше, меня бы заявили. А когда Женя приехал — меня попросили остаться в команде. Когда вышли в финал, в Квебек прилетели мои жена с сыном. Я до конца не считал себя настоящей частью команды, но после финала Вячеслав Аркадьевич подошел к моей супруге и поблагодарил, что пожертвовала ради этой победы, отпустила меня. Тогда же он попросил нас, чтобы мы всей семьей полетели в Россию на прием к президенту.
— А как медаль вам досталась?
— После гола Ковальчука мы все высыпали на лед. Когда было награждение Третьяк сказал «Сереж, извини, не иди за медалью. На всех не хватит, потом тебе сделаем». А я даже не думал ни за какой медалью идти! С какой стати! Потом, в один из приездов в Россию, Игорь Тузик мне ее передал.
— Как спустя годы вами воспринимается эта награда?
— Это был незабываемый опыт! Больше, чем хоккей. Много чего было сопряжено. Не все, особенно молодые, понимают, насколько хоккейный мир маленький. Невозможно быть одним внутри хоккейной арены, и другим — в повседневной жизни.
Тебя видят в разных ситуациях, складывается мнение. В топ-организацию никогда не возьмут игрока, не узнав, какой он человек. В Магнитогорск, как мне потом сказали, меня пригласили по рекомендации Сергея Наильевича Гимаева. Одним из аргументов в пользу человеческих качеств было то, что я тогда в Квебек приехал, — рассказал тренер «Локомотива».