— Если вы вспомните, Олег Валерьевич Знарок просил его вести на пресс-конференцию только через полчаса после окончания матча. Он должен был остыть.
— Вы тоже полчаса отходили от матчей?
— Я всегда соблюдал регламент. Мне не давали в раздевалке засиживаться. Видимо, у Олега Валерьевича Знарка был особый подход. Он мог полчаса подождать. А мне не давали остыть. И я шел общаться с журналистами.
Бывают явные моменты, когда тебе задают вопрос без уважения. И ты понимаешь, что вся страна смотрит. Дети на тебя смотрят. И это непростой момент. Ты сильно переживаешь после матчей. У ребят бывают травмы. Бывают нюансы, о которых ты не можешь говорить открыто. Ты переживаешь это внутри. А против тебя начинается явная провокация, когда люди берут микрофон и хотят привлечь к себе внимание.
Да, если вопрос не по игре, а с поддевкой, то надо такое переводить в шутку, что мы и делаем. К сожалению, вопросы о самом хоккее задают все реже. А ведь правильно говорить о самой игре. Это больше бы развивало наш вид спорта.
Понятно, что народ требует зрелища. И нельзя отменять такие вещи как рейтинг медиа. Это привлекает спонсоров, что ведет к развитию хоккея. Хоккей зависит от инвестиций, и я благодарен всем партнерам, которые нам помогают.
Мы в клубе в свое время смогли добиться очень высоких результатов. Собирали аншлаги, имели огромные охваты. Выше цель — только выйти на уровень Александра Овечкина по медиа. Но это большая работа.
Занимаясь с детьми в нашей академии хоккея, мы уделяем много внимания контенту. Приглашаем на тренировки разные компании. Например, в среду занимались вместе с компанией Умара Кремлева, который нам очень помогает. А это лед, питание, проживание. Это судьбоносно важно для детей, когда они получают такую поддержку.
И вот дети привыкают быть в медиаполе. Это важная часть нашей работы. Мы не можем закрыться. Нам нужно отвечать на вопросы журналистов, рассказывать интересные истории. Правильно разговаривать под камеру, быть оратором.
Ребенок должен развиваться разносторонне. Хорошо учиться в школе, знать разные предметы. Ценится актерское мастерство, умение выступать на публике. Самое страшное — когда человек закрывается, уходит в «зажим», слова сказать не может.
Я работаю в хоккее с 2007 года. Скоро будет 20 лет. И я всегда понимал, что мы должны привлекать компании, которым была бы интересна наша игра. Они развивали бы хоккей и получали бы больше продаж своего продукта. А для этого нужны охваты в медиа. При этом на первом месте — сам спорт, конечно. Но хоккей и медиа должны идти в спайке.
Пресс-конференции — это важно. Я знаю, что многие тренеры не хотят туда ходить. Они считают, что это не их работа. Но это не так. Это наша работа — и правильно поставить игру, подготовить команду и открыто общаться с журналистами, — сказал Ротенберг.
Ротенберг о поведении Разина на пресс-конференции: «Он жил в 90‑х, прошел сложные времена, вы знаете его истории в ВХЛ. Когда журналисты провоцируют, как ему еще реагировать?».
«Рустам, давай я предположу, что ты педофил». Самый неловкий разговор Разина и журналиста после матча.
Ротенберг о пресс-конференциях: «Говорю все по делу, нет никакого сценария. Это мой творческий подход — людям должно быть интересно, а не как “День сурка”.
