— Недавно на переговорах с одним из кандидатов в ваш тренерский штаб вы сказали, что вы довольно нудный, что у вас бывают какие-то заскоки. О чем речь?
— Я говорил про свою планку требований к тренерскому штабу. Например, мне не нравится, когда помощники приходят на работу позже главного тренера. Мне не нравится, когда мы еще работаем, что-то обсуждаем, а помощник уже оделся, куда-то пошел. Нет, пока все не обсудим, никто не уходит.
Может быть, это моя прихоть или каприз, но для меня это нормально. Нехорошая картина: главный еще обсуждает тренировку, а помощник говорит: «Все, до свидания, я пошел домой». Так не будет. Мы все вместе работаем на результат, обсуждаем каждого хоккеиста, моменты, нюансы.
Если команда проиграла, виноват прежде всего я, но спрашиваю я с тренерского штаба. Я не разрешаю в тренерской говорить матом плохо про хоккеистов.
— Даже между собой?
— Даже между собой. Не надо мне говорить: «Он такой-сякой». Если хоккеист играет плохо, если не выполняет требования, виноват тренерский штаб. Значит, не достучались, не направили, не подготовили функционально.
— Одному из ваших кандидатов я сказал: можно договориться обо всем, но ни в коем случае нельзя приходить с запахом алкоголя в раздевалку. Для Тамбиева это конец, лучше даже не появляться.
— Ну о чем мы говорим? Я дорожу своей работой, как и все тренеры. И вообще — разве кто-то в КХЛ приходит с запахом алкоголя?
— Говорю, что для вас это конец. Можно даже в тренерскую не заходить и сразу разворачиваться.
— Честно говоря, в прошлом году в «Адмирале» одного тренера два раза простил. Не буду называть его фамилию. Первый раз я его уже выгнал, но он пошел через господина Ана (бывший гендиректор клуба — Спортс«“), меня уговорили: “Мы все люди, давайте оставим”. Я сказал: “Люди не меняются, будет второй раз”.
Так и получилось — был второй раз. Но я его оставил. Потому что тоже человек, понимаю: есть семья, обязательства. Все люди, — сказал Тамбиев.
Тамбиев об увольнении из «Адмирала»: «Это просто колхоз — директор зашел в раздевалку и объявил при всей команде. Меня убило, как это было преподнесено».
