На прошлой неделе американец повздорил с журналистом Хосе Мороном из-за того, что тот неправильно понял слова о расписании турниров.
— Вас удивило, что обсуждение мячей и всего остального стало вирусным? Потому что во время стрима ты просто болтаешь и не ожидаешь, что это разойдется по соцсетям.
— Обычно я удаляю записи стримов сразу после окончания, потому что хочу, чтобы это было чем-то эксклюзивным для тех, кто приходит смотреть. Не хочется, чтобы все нарезки разлетались по интернету.
Но интересно видеть, сколько людей проявили интерес к тому, что я говорил. Я действительно просто болтал и, возможно, слишком долго формулировал мысль, потому что параллельно играл и не мог полностью сосредоточиться. Но приятно видеть, что людям интересно мое мнение.
— Как вы к этому относитесь? Раньше во время стримов, если появлялись вопросы про теннис, вы их просто игнорировали. Как находите баланс?
— Все зависит от того, чем я занят. Обычно я довольно развернуто отвечаю на вопросы — думаю, люди ради этого и приходят. Но если погружаюсь в серьезную игру, где нужна концентрация, то уже не могу делать все одновременно.
— Кажется, есть интерес к игрокам вроде вас или Даниила Медведева, которые любят обсуждать технические детали тенниса. Есть ли способ создать для этого платформу, кроме подкаста, который вы, как мы обсуждали, не хотите запускать?
— Подкаст был бы самым логичным вариантом. Но стримы — это не про теннис. Думаю, люди понимают. Я не включаю трансляцию, чтобы отвечать на теннисные вопросы.
Болельщикам это нравится, и любой доход со стримов я планирую жертвовать. Для меня это просто способ сделать что-то хорошее. Но я также не хочу видеть нарезки своих слов повсюду, потому что это не пресс-конференция. Там я говорю гораздо свободнее. Это формат именно для тех, кто хочет смотреть вживую и быть частью этого момента, — сказал Фриц на пресс-конференции.
Девушка Фрица правда заработала за Australian Open больше него?
