В Лондоне победой первой ракетки мира Янника Синнера завершился Wimbledon. Бывшая восьмая ракетка мира, победитель десяти турниров Ассоциации теннисистов-профессионалов Михаил Южный в интервью корреспонденту «Ъ» Евгению Федякову прокомментировал выступление главных героев травяного мейджора в мужском одиночном разряде, оценил их перспективы в ближайшем будущем и рассказал о том, как видит ситуацию с российским мужским теннисом.
— В этом году на Wimbledon никто из российских теннисистов не смог дойти до четвертьфинала. Неожиданный итог?
— Скорее нет. В последнее время наши ребята показывают волнообразные результаты: где-то лучше, где-то хуже. И предсказать, кто как сыграет на конкретном турнире, тем более травяном мейджоре, где всегда бывает немало сюрпризов, очень тяжело. Причины поражений у каждого свои. Но можно отметить, что все четверо проиграли соперникам, которые в Лондоне выступили очень хорошо. Например, Карен Хачанов в пяти партиях уступил Флавио Коболли — финалисту Roland Garros. Этот итальянец проявил себя универсалом, способным успешно выступать на любом покрытии. Андрей Рублев на тай-брейке пятого сета не справился с Романом Сафиуллиным, который, в свою очередь, сам провел великолепный турнир и уступил лишь Новаку Джоковичу. Что касается Даниила Медведева, то Ян-Леннард Штруфф всегда умел играть на траве и был опасен для любого. Медведев три раза не смог подать на партию. Но делать на основе этой его неудачи какие-то выводы я бы не стал.
— Для вас стало сюрпризом расставание Медведева с его шведским тренером Томасом Юханссоном, о котором стало известно в конце прошлой недели?
— Да. Но чтобы в подобных случаях говорить о причинах, надо понимать, что происходит внутри команды игрока. У меня на данный момент нет такой информации.
— Что дал Юханссон Медведеву за период их сотрудничества?
— Они работали несколько месяцев, а это недостаточный срок для серьезных изменений.
После смены тренера на эмоциях игрок сначала может заметно прибавить, но надо понимать, что в этот период в теннисном плане по большому счету работает старый багаж.
А затем наступает рутинный тренировочный процесс, в котором слишком много зависит от различных нюансов, известных только в узком кругу. Поэтому делать оценки, ориентируясь только на сиюминутный результат, неправильно. Не случайно даже те игроки, которые находятся в творческом поиске и стремятся усилить свою игру, не меняют тренеров хаотично, а работают с одним человеком хотя бы пару лет.
— Но так можно рассуждать, когда человеку 25 лет и он имеет временной запас. Медведеву же в этом году исполнилось 30…
— А кто сказал, что у Медведева мало времени? На виду у широкой публики он лет восемь-девять, и примерно еще столько же может играть на хорошем уровне. То же самое, кстати, относится к Рублеву и Хачанову. Думаю, что каждого из них ждет очень интересный отрезок карьеры. Вспомните, что говорили в 2013 году про 32-летнего Роджера Федерера. Швейцарца едва ли не стыдили за то, что он, вместо того чтобы уходить, проигрывает едва ли не всем подряд. А Федерер через несколько лет выиграл еще три турнира Большого шлема и вновь стал первым в мире. Я не утверждаю, что наши теннисисты сделают то же самое. Но аналогичные взлеты вполне возможны. Профессиональный теннис — это бег на очень длинную дистанцию. Хотя, конечно, в разные периоды желательно выбирать нужную дорогу.
— Какие изменения в игру Андрея Рублева внес Марат Сафин, который ездит с ним в этом году пусть и не на все турниры, но довольно часто?
— Сафин вошел в команду Рублева не для того, чтобы менять ему удары справа или слева, которые тот и так технически выполняет отменно. Задача Марата — помочь Андрею посмотреть на многие вещи другими глазами, поменять не его теннис, а его отношение к себе и к тому, что происходит вокруг. Начиная с реакции на собственные ошибки во время матчей. Это процесс долгий, непростой, напоминает борьбу с вредными привычками. Одни справляются с ними сразу, другие — через десять лет, а третьи не справятся никогда. Вот и у Рублева происходит тот же самый процесс, причем на фоне сумасшедшего психологического давления. Если Сафину удастся донести до Андрея то, что нужно, то его игра сама будет постепенно меняться. В какой-то момент он поймет, что некоторые вещи во время игры можно делать чуть легче, и тогда появится возможность лучше восстанавливаться к следующим матчам. Другое дело, что по своему опыту могу сказать: в работе со зрелым игроком, имеющим свои привычки и мировоззрение, есть своя сложность. Сначала человек вроде бы смотрит тебе в рот, делает все, что ты говоришь, и на эмоциях дает результат. Но затем этот период проходит, и человек задумывается — а готов ли и дальше идти этим путем, меняя свои привычки? И вот тут, на этой развилке, многие игроки расстаются со своими тренерами. А потом, когда все возвращается на круги своя, снова начинают падение вниз.
— Единственным россиянином, порадовавшим на Wimbledon в этом году, стал Роман Сафиуллин, начавший с квалификации, выигравший три подряд матча в пяти сетах и дошедший до четвертого круга. Есть ли у него потенциал для попадания в первую двадцатку?
— У Романа среди всех наших нынешних теннисистов самый тернистый путь. Когда другие громко заявили о себе, он боролся с травмами. Трава подходит Сафиуллину по манере игры, у Ромы, как говорится, всегда летел мяч, и не случайно три года назад он был в четвертьфинале Wimbledon. К тому же это очень самоотверженный игрок. Его отличало трудолюбие, упорство и умение добиваться результата любой ценой. В общем, Рома — большой молодец, хотя по поводу его перспектив в рейтинге я бы с прогнозами не спешил. Wimbledon всего лишь один турнир, дальше будет только сложнее. Кроме того, первая десятка или двадцатка подразумевает особый образ жизни, которого ты должен придерживаться не пару месяцев, а постоянно. Требуется наличие самодисциплины, концентрации, мотивации, и при этом нужно оставаться здоровым. Ведь при прочих равных условиях преимущество всегда имеют те, кто избегает травм.
— Новак Джокович в шестой раз за последние два года сыграл в полуфинале на турнирах Большого шлема. Вы впервые встретились с ним на корте двадцать лет назад. Что скажете сейчас?
— Все, что делает сейчас Джокович на корте, вызывает восхищение. Четвертьфинал против Феликса Оже-Альяссима, длившийся 5 часов 15 минут, вошел в тройку самых продолжительных матчей в карьере Новака, но он выиграл его в 39 лет. Уникальный результат! Больше всего меня восхищает в Джоковиче то, что он находит в себе силы продолжать выступать и делает это на высочайшем уровне. Многие говорят, что Джокович живет в теннисе рекордами, но я так не считаю. Если бы он мечтал только о рекордах, то вряд ли протянул бы так долго. Просто это его путь, его жизнь. Он морально питается теннисом, участием в главных турнирах, тем, что его окружает там. И поэтому у него все так классно получается.
— Александр Зверев после победы на Roland Garros дошел до финала Wimbledon. Взаимосвязанные результаты?
— После триумфа в Париже с плеч Зверева упал тяжелый психологический груз. Ведь еще два месяца назад многие называли его лучшим игроком всех времен, не выигравшим турнира Большого шлема, а для любого амбициозного спортсмена это — уничтожающая характеристика. Теперь, как бы ни развивалась карьера Зверева дальше, про него так никто не скажет. И ему сразу стало легче идти по жизни. Не случайно в четвертьфинале Wimbledon он без вариантов обыграл Тейлора Фритца, которому до этого уступал семь раз подряд. Для меня именно та игра стала индикатором того, что происходит сейчас с Александром.
— За счет чего Янник Синнер переиграл Зверева в финале Wimbledon, в первой половине которого была очень упорная борьба?
— Для меня разница состояла в том, как соперники относились к этой игре.
Синнер играл обычный матч против соперника, которого в последние годы регулярно побеждал. А для Зверева это был финал Wimbledon против самого Синнера, и поэтому Александр взвалил на себя огромный груз ответственности.
Вспомните его реакцию на выигрыш первой партии. Взяв у Синнера единственный сет в последних семи матчах, Зверев радовался так, будто уже выиграл Wimbledon. С его души будто упал еще один камень. Но это событие забрало у него массу эмоций и энергии. Зверев прекрасно умеет играть в теннис, но в первой партии он действовал на пределе, выдал почти все, и на большее его не хватило. В конечном счете именно это предопределило исход матча в пользу Синнера, который пусть и не сразу, но научился справляться с психологическим давлением и сейчас делает это блестяще.
— По очкам, набранным в этом году, Зверев отстает от Синнера примерно на 1500 баллов. Может ли немецкий теннисист на волне успеха навязать итальянцу борьбу за титул первой ракетки мира?
— Я не скажу, что это абсолютно нереально. Во всяком случае, оставшиеся месяцы этого сезона могут получиться очень интересными. Многое будет зависеть от того, когда и каким вернется после травмы Карлос Алькарас. Есть вопросы и по поводу Синнера. В полуфинале Australian Open он, находясь не в лучшем физическом состоянии, проиграл Джоковичу, а на Roland Garros вдруг сдал в матче второго круга, по ходу которого имел громадное преимущество. Парижская история вроде выглядит несчастным случаем, но теперь с оглядкой на нее приходится делать любой прогноз, касающийся Синнера, тем более что в Америке в августе и начале сентября тоже бывает очень жарко.
Что касается Зверева, то он может как немного сбавить — на фоне определенного эмоционального опустошения после своих подвигов, так и продолжить играть очень хорошо. Разница в очках между ним и Синнером действительно не такая уж большая, и вариант, при котором Янник не приедет на ближайший «мастерс» в Монреаль, а Зверев выиграет там и приблизится к итальянцу еще сильнее, вполне реален. В любом случае Александр достоин того, чтобы на время стать первым. Ведь если не считать тяжелой травмы, полученной в полуфинале Roland Garros против Рафаэля Надаля в 2022 году, можно сказать, что по карьере он идет очень ровно.
