Решение стало частью более широкой западной кампании давления на СССР, инициированной ранее президентом США Джимми Картером, призвавшим союзников отказаться от участия в Играх-80. В Лондоне бойкот рассматривали как символический, но яркий удар по международному престижу советского режима и «олимпийской витрине» Москвы.
Кабинет Тэтчер использовал весь доступный политический арсенал: публичные заявления, дипломатические контакты, финансовое и административное давление на спортивные федерации и Британскую олимпийскую ассоциацию. Правительство объявило, что не окажет никакой поддержки спортсменам, решившим ехать в СССР, и призывало национальные федерации отказаться от участия. Однако, несмотря на парламентскую поддержку линии на бойкот, юридически британское государство не могло напрямую запретить выступление, поскольку Олимпийская ассоциация оставалась формально независимой структурой.
В итоге бойкот Лондона оказался частичным: часть британских спортсменов все же поехала в Москву и выступала под олимпийским флагом, а не под национальным. Тем не менее голосование 17 марта 1980 года стало важным политическим сигналом и одним из ключевых эпизодов крупнейшего олимпийского бойкота в истории: всего Игры-80 проигнорировали около 60−65 стран, прежде всего союзники США по НАТО и их партнеры. Этот прецедент усилил взаимную политизацию спорта и стал одной из причин ответного бойкота Олимпиады-1984 в Лос-Анджелесе странами соцблока.
