"Иван Иванович Едешко, добрейшей души человек, прямо обижался: такое, говорил, впечатление, что я весь олимпийский финал просидел на лавке, за три секунды до его окончания Кондрат вдруг обо мне вспомнил — я вышел, отдал тот пас Сашке Белову, и после этого с баскетболом закончил. А мне ведь многие матчи в сборной удавались, и до, и после Мюнхена — хоть бы кто когда-нибудь о них спросил?!
И я Иваныча, конечно, не раз расспрашивал обо всей замечательной его карьере, и историй у меня о нем хватает, но куда ж сегодня без трех-то тех секунд…
Разговорил я однажды Едешко за вкусным столом к какому-то его юбилею.
— Вы с Беловым о чем-то договаривались в тайм-ауте?
— Нет, мы постояли, Петровича послушали, и пошли…
— Ты верил, что может получиться?
— Там голова уже на автомате работала. Я встал на лицевую, а передо мной их центр руками машет. Успел подумать: «Хрен ли он здесь делает, если ему Белова накрывать бы нужно?» Отошел на пару шагов назад — такого громилу попробуй перекинь! И тут, спасибо, конечно, судье.
— Что он ему показал?
— Что есть воображаемая вертикальная линия, через которую нельзя руки переносить. А тот почему-то воспринял этот жест как требование отойти назад. Замкнуло парня — взял и ушел чуть ни в середину зоны!
— Задача сильно облегчилась?
— Еще бы! Мне уже никто не мешал прицелиться!
— Но Белова же держали двое…
— Мне нужно было только перекинуть первого, второго Сашка отыграл когда я еще мяч выбрасывал…
— Корпусом?
— Ну да, под щит его затолкнул. И это в прыжке, спиной к кольцу, борясь за мяч с тем, кто пытался его перехватить! Там мяч-то просто поймать тяжело было, а он…
Прости, Иван Иваныч, если что, но я вроде все правильно запомнил…" — написал Микулик.
