Бывший главный тренер сборной России Борис Игнатьев скончался на 86-м году жизни. РИА Новости Спорт рассказывает, как этот добрейший человек выиграл чемпионат Европы с юниорами, руководил национальной командой в 20 матчах и сделал себе крутое имя в футболе.
Снял значок мастера спорта после замечания бабульки
Заниматься Игнатьев начинал в родной Москве, но, не пробившись в состав «Динамо», всю карьеру провел в клубах второй лиги. Кочевал из Ижевска в Горький, из Махачкалы в Подмосковье, из Целинограда в Уфу.
«В те годы многие футболисты, не попавшие в московские команды, ездили “поднимать футбол” в провинции, где обещали хорошие условия, — объяснял такую жизнь сам Игнатьев в интервью, которое довелось взять у него в конце 90-х. — Целыми бригадами выезжали, человек по шесть. Брали футболистов под конкретную задачу. Даже злостные нарушители спортивного режима прекращали его нарушать и пахали на совесть. Чемпионат заканчивался — мы по домам. Весной ждали гонцов из других городов».
Такую вольготную жизнь Игнатьев завершил в 32 года, решив стать тренером. Работал с юношескими командами и уже в 1978 году был удостоен звания заслуженного тренера РСФСР.
«Ко всем этим званиям еще в бытность игроком относился спокойно, — вспоминал Борис Петрович. — Когда играл за горьковскую “Волгу”, стал мастером спорта. Надел значок на лацкан парадного пиджака, и однажды в трамвае какая-то бабулька, увидев его, сказала: “Думала, мастера спорта — здоровые ребята, а ты такой маленький!” Снял значок и больше его никогда не надевал».
У Игнатьева был педагогический дар, который проявлялся в работе с юными дарованиями.
«О Борисе Петровиче могу сказать только самые теплые слова, — признался РИА Новости экс-форвард юношеских сборных СССР и национальной команды России Сергей Кирьяков. — У Игнатьева в сборных играл с четырнадцати лет, и он всегда интересовался, как тренируюсь в московской ФШМ и учусь в школе. Перед чемпионатом Европы, на котором наша сборная завоевала золото, лидер команды Олег Саленко, которого Борис Петрович ценил и выделял, нарушил спортивный режим. Олег рано женился, и к нему на сборы супруга приехала. Игнатьев понимал, что не оставить нарушение без внимания нельзя, но и Саленко команде нужен. Он провел собрание, на котором объявил об отчислении Олега, но ребята взяли его на поруки. Об этом Игнатьев договорился с нами загодя».
«Пятьсот баксов — это в неделю или за день?»
Случались в его юношеских сборных СССР и курьезы. Однажды на построении он объявил: «Сейчас игра, а потом все в баню идем». Когда команда вышла на поле, обнаружилось, что нет Альберта Саркисяна. Армянский футболист плохо говорил по-русски и далеко не все понимал. Партнеры и тренерский штаб бросились его искать и обнаружили… в бане.
В другой раз, когда команда возвращалась с турнира в Гонконге, он потерял дар речи, увидев в аэропорту количество видеотехники в багаже юных футболистов. Суточные-то были копеечные! Через много лет один из игроков той команды просветил тренера, что с ребятами поработали представители местных букмекерских контор. Нет, игры советские футболисты не сдавали, но таких грозных соперников, как сборные Таиланда и Камбоджи обыграли с «нужным» счетом.
В начале 90-х у Игнатьева были предложения из-за рубежа, но он отверг их, получив приглашение от Павла Садырина стать ассистентом в сборной России. Тем более что вторым в этой же должности стал Юрий Семин, с которым Борис Петрович давно дружил. Остался Игнатьев в тренерском штабе национальной команды и после того как Садырина сменил Олег Романцев. Во время Евро-1996 даже рискнул посоветовать выпустить на поле еще одного своего любимца — Кирьякова. Только совету Романцев не последовал.
А после неудачного чемпионата для многих стало большой неожиданностью решение президента РФС поставить Игнатьева во главе сборной после отставки Романцева. Бориса Петровича считали идеальным тренером для юношеских команд и великолепным ассистентом главного тренера. Специалисты и журналисты постоянно подчеркивали, что у Игнатьева слишком мягкий характер.
«Не вполне представляю, что такое жесткий тренер, — парировал он. — Меня вот многие в мягкости упрекают, но, если сказал, что заезд на базу в полдень, тренировка в пять вечера, а отбой в 11, то так и будет. Неужели, чтобы заслужить репутацию жесткого тренера, нужно поливать игроков матом?».
Проблема была, скорее, в другом, и ее Игнатьев обозначил в интервью в августе 1997 года после товарищеского матча сборных России и Югославии в Санкт-Петербурге. На трибунах «Петровского» собралось всего 9 тысяч зрителей. Играли российские футболисты без энтузиазма. «Сложно найти нужные слова для мотивации, — признался тогда Игнатьев. — У них миллионные контракты в клубах, вот и берегут ноги в единоборствах. А у меня зарплата 500 долларов».
Когда о заработках российского коллеги узнал главный тренер сборной ФРГ Берти Фогтс, поинтересовался: «Это в неделю или за день?» Впрочем, сам Игнатьев никогда не ставил зарплату на первое место. Для него важнее была интересная работа и комфортные условия для нее. Только и с этим были большие проблемы.
В отборочном цикле к ЧМ-1998 ему так и не удалось решить главную задачу. После игры на Кипре, завершившейся сенсационной ничьей, больше не появлялись в составе сборной России Валерий Карпин и Александр Мостовой. Хотя Борис Петрович был высокого мнения о них.
Потом была скандальная игра в Софии, где чешский арбитр Вацлав Крондл просто убил сборную России, и стыковые матчи с итальянцами. Перед московской игрой Игнатьев даже не сумел получить в распоряжение сильнейших игроков из российских клубов. Их под разными предлогами не отпустили. После этого он подал в отставку. Президент РФС Вячеслав Колосков, обещавший, что Крондл будет судить объективно, не хотел ее принимать, считая, что тренерская чехарда в штабе национальной команды только усугубит ее проблемы. Но для Игнатьева оставаться было делом немыслимым.
После ухода из сборной он тренировал московское «Торпедо-ЗИЛ» и подмосковный «Сатурн». Был спортивным директором московского «Динамо», ассистировал Семину сначала в московском «Локомотиве», а затем в киевском «Динамо». В столице Украины жили и работали многие его бывшие ученики по юниорским и молодежным сборным СССР, но особой помощи Борису Петровичу оказать никто не спешил. Он не обижался. Говорил, что у каждого футболиста после завершения карьеры своя жизнь и свои интересы.
Даже отойдя от тренерской деятельности, Игнатьев не ушел из футбола. Работал в техкоме РФС, входил в комитеты по детско-юношескому футболу и сборным. Не мелькал на телеэкранах в качестве эксперта, но всегда охотно давал интервью. Хотя в бытность главным тренером сборной испытал на себе всю желчь комментариев журналистов.
В декабре Игнатьев не смог пригласить на 85-летие друзей, с которыми всегда отмечал дни рождения. Болезнь не позволила. Причиной смерти стали последствия онкологии и проблемы с сердцем.
