— У вас телефон не последней модели. — Я не гонюсь за модой менять телефон каждый год, но сейчас купил себе и жене. Батарейка быстро садится, так что обновление — необходимость. Кстати, прошлой зимой, когда были на сборах в Турции, вообще несколько месяцев ходил с разбитым экраном. Дома перед отлетом руки не дошли поменять. Если телефон хорошо работает, он меня устраивает.
— Что самое дорогое купили себе?
— Квартиру. Но это недвижимость, не спонтанная покупка. Если говорить о хотелках, то брендовый рюкзак. Между первой мыслью о нем и самой покупкой прошло четыре года. Цена? Где‑то 1200 долларов.
— В России такой намного дороже?
— Все же еще от курса зависит. Допустим, доллар стоит 60 рублей, и когда поеду в Европу, смогу купить его дешево. А когда доллар будет 100 рублей, для меня такая покупка станет дорогой. Тогда стоимость валюты, которую я приобрел и на которую купил рюкзак, о котором давно мечтал, была приемлемой.
— А бесполезные покупки?
— Могу купить кроссовки и получить удовольствие от процесса выбора и оплаты на кассе, а не от того, что я их ношу. У меня вообще много обуви. При переезде больше 20 пар с собой вожу. А есть кроссовки, которые ни разу не надевал. И все равно, когда смотрю на них, получаю удовольствие. Такой у меня бзик (смеется). Даже на сборах в Турции ходил по магазинам, хотел купить еще несколько пар кроссовок, но с трудом смог подавить это желание (смеется).
— Какой лимит на пару кроссовок?
— Не могу позволить себе купить дороже, чем за 1000 долларов. Считаю, что обувь не может стоить больше этой суммы. В противном случае она должна делать мне массаж, сама обуваться и чиститься (смеется). Но у каждого человека свой взгляд и планка. Мы говорим обо мне, для меня это нормально.
Кто‑то скажет: ребята, вы странные. А мы с женой кайфуем, — сказал Эмерсон.
