— Мы с Роналду жили в одной комнате, могли обсуждать футбол, предстоящих соперников. Я плохо говорил по-португальски, а его только подняли в основу — на этом и сошлись. К моменту, когда Роналду подняли в основной состав, я уже успел освоиться в «Спортинге», и его отправили жить со мной. Я непонятный чел, и он (улыбается). На выездах провели много времени вместе. Ну и могли сесть, что-то обсудить.
Криштиану задавал вопросы про «Милан». Тогда уже появился Milan Lab — он и про это спрашивал: новые технологии, работа с телом. Ему все это уже тогда было интересно, а я делился. Криштиану действительно был очень интересен «Милан». Он мечтал о жизненных вызовах, хотел понять, как там. Помню, мы поехали играть на его родину, остров Мадейра, когда Бышовец тренировал «Маритиму». Роналду там встречала толпа народа.
Он — человек, который всегда мечтал стать лучшим. Роналду волновал и внешний облик — постоянно какие-то эпиляции, зеркала, прически, гели. У него было маниакальное отношение ко всему этому. Постоянная борьба с самим собой, желание стать лучше, красивее — у него ведь тогда что-то с лицом было не то.
Мне было все равно, но для Криштиану — катастрофа. Он хотел меняться. Мальчишкой купил первую машину, это был Mercedes C-класса, такой обрезанный с двумя дверьми. Роналду был неимоверно счастлив этой покупке, но ему не было 18, прав — тоже. Возили братья.
— Сейчас Роналду узнал бы вас?
— Наверное, должен, если у него нет деменции. И если я не так сильно изменился, мы же все стареем. Зависит от контекста, но Криштиану точно сильно бы напрягся сразу же, — с улыбкой сказал Кутузов.
