На прошлой неделе военные силы Израиля и США нанесли удары по территории Ирана и заявили о начале военной операции. Исламская республика ответила ударами по американским военным базам и прочим объектам в Израиле, Катаре, ОАЭ, Саудовской Аравии, Кувейте и Бахрейне.
— Вы находитесь в Дубае, в то время как в Италии говорят об апокалиптических ситуациях. Что у вас на самом деле происходит?
— Мой день проходит нормально. В то время как в Италии некоторые люди представляют себе катастрофические ситуации, которых просто нет в том виде, в каком их описывают.
— Вы когда-нибудь испытывали страх в эти дни?
— Я бы солгала, если бы сказала, что у нас не было моментов страха. Для нас непривычно слышать звук взрыва над головой или смотреть ночью вверх и видеть ракету, вспыхивающую в черном небе. В ночь на субботу, 28 февраля, я проснулась от того, что над нашим домом пролетел самолет. Было темно, и как только он пролетел, я услышала очень громкий хлопок. Я несколько часов не могла заснуть, и мои разговоры с друзьями, которые живут здесь, были более активными, чем когда-либо, иногда ироничными, как это умеем только мы, итальянцы.
— О чем вы думали в те часы?
— Я много думала о тех людях, которые живут с чувством страха. Неспособность защитить своих детей вызывает невероятное чувство беспомощности. И пока мой муж мирно спал, я думала о том, как уехать, что положить в сумку, чтобы сбежать, учитывая тот факт, что бензина в моей машине хватило бы всего на 100 километров. Но после этого начального этапа на следующий день все успокоилось, и небо снова стало ясным.
— Правительство Дубая публикует обнадеживающие данные по обороне. Как вы их интерпретируете?
— С начала иранских атак на Объединенные Арабские Эмираты оборонные ведомства ОАЭ нейтрализовали почти все ракеты и беспилотники до того, как они достигли Дубая. Не случайно, а благодаря мощностям интегрированной и готовой к работе системы обороны.
— Какова повседневная жизнь в городе сегодня?
— Сегодня я хожу по улицам, супермаркеты не пустуют, как говорят, их полки ломятся от товаров, люди работают, такси ездят, больницы функционируют, рестораны открыты. Жизнь продолжается, как всегда.
— Как вы думаете, почему не было паники?
— Здесь нет институциональной паники: есть готовое, прозрачное центральное управление, которое поддерживает связь и обеспечивает безопасность населения. Перехваты осуществляются на большой высоте. С падающими обломками работают аварийные бригады. За городскими пространствами ведется мониторинг. Я вижу в этом защиту.
— Какие сообщения вы получаете из Италии?
— Сообщения и посты ужасны. Тот факт, что реальность здесь совсем иная, кажется, почти пугает тех, кто наблюдает за происходящим издалека. Люди смеются над семьями с детьми. Они пишут такое, что никогда не осмелились бы произнести, глядя кому-то в глаза. Не выражают искреннюю заботу, не выражают сочувствие, а пишут что-то другое.
Когда в стране широко распространено экономическое и социальное разочарование, люди ищут, на кого выплеснуть это разочарование, и те, кто уезжает, становятся идеальной мишенью.
Если у тех, кто уезжает, все в порядке, это их раздражает. Если те, кто уехал, испытывают трудности, это становится для них чем-то вроде утешительного подтверждения. Образование, уважение, сдержанность кажутся необязательными. И это, пожалуй, самый серьезный кризис — культурный, — сказала Бальдини.
