Сообщалось, что Олейников должен был перейти в «Рубин» за 100 млн рублей, однако позднее стало известно, что армейцы перехватили игрока в последний момент — о трансфере официально объявили 9 сентября. При этом 6 сентября «Рубин» опубликовал фото Олейникова с футболкой клуба.
— За несколько дней до официального перехода Олейникова в ЦСКА все видели его фото и видео из расположения «Рубина». Как так вышло?
— История довольно простая: у нас было конкретное предложение, мы долго общались с «Локомотивом», а «Рубин» ждал, чем закончатся наши переговоры. Когда диалог с «Локо» прекратился, «Крыльям Советов» поступило предложение от казанцев, незадолго до матча с «Краснодаром». Мы обсудили условия и договорились, что Ваня перейдет в «Рубин», но после игры. «Крылья» хотели, чтобы Олейников помог достичь результата, да и сам игрок хотел красиво попрощаться. Но клубы никаких трансферных контрактов не заключали.
— Что было дальше?
— На следующий день после матча Ваня должен был поехать в Казань, но появились два новых предложения: от ЦСКА и «Краснодара». Мы сообщили об этом «Рубину»: «Ваня тоже будет уведомлен. Решение, где он будет продолжать карьеру, за ним». Мы же не можем скрывать от игрока предложения, которые у нас есть, верно?
— Абсолютно.
— «Рубин» настоял на том, чтобы Ваня все-таки приехал в Казань: «Мы покажем ему условия, игрок пообщается с тренером». Клуб хотел убедить Олейникова перейти все-таки к ним. Мы, исходя из уважительных отношений, приняли предложение. Но мы оказались очень удивлены, когда приезд Вани к «Рубину» оказался снят и выставлен в соцсети. Это не было согласовано. Удивлены были и мы, и «Крылья Советов». Ведь это их игрок, а трансферные документы еще не подписаны.
Надо отдать должное «Рубину», клуб хорошо принял Ваню. Но смысл был в том, чтобы показать — Олейников наш. Хотя мы предупреждали, что игрок пока находится в раздумьях. Олейников оказался в ситуации, когда его поставили перед фактом, а выставляется все так, будто мы поехали подписывать контракт и передумали. Никакие договоренности нарушены не были, — сказал Тунян.