— Он у тебя в хоккей не идет?
— Слава богу, у меня получилось отбить это желание подальше.
— Специально?
— Да.
— А давал же все равно клюшку?
— Вот в Питере он весь год ходил, катался там два-три раза в неделю. В команду там даже какую-то записывали.
Я говорю: я не сторонник этого вида спорта.
— Не нравится хоккей?
— Нет.
— А почему тебе не нравится?
— Я изнутри знаю весь этот спорт. Настолько противно иногда бывает. Не хочется, чтоб дети еще раз проходили это все.
— Мне кажется, что тебя в хоккее все радует.
— Меня да, но не каждый человек может так реагировать на какие-то моменты. Из миллиона детей там у одного процента, наверное, получается. И не хотелось бы, чтобы… Все равно какая-то планка будет у ребенка уже сразу высокая. И будут спрашивать, и по детству будут говорить, что там батя договорился где-то…
Хочется, чтобы дети просто росли, учились, какие-то друзья были на улице. Вот это все обычное, что у нас есть. А в финансовом плане уж поможем как-то, — сказал Кузнецов.
