«Я был немного знаком с Майком. Он был в “Детройте”, когда мой отец [Скотти Боумэн] работал там советником. Они часто беседовали о хоккее. Отец всегда говорил, что Майк очень внимателен к деталям. Так что я был знаком с ним, но какое-то время мы не общались. Я позвонил ему и спросил, заинтересован ли он в обсуждении вакансии в “Эдмонтоне”.
Он сказал что-то вроде: «У меня все отлично. Я наслаждаюсь жизнью». Но добавил: «Ваша ситуация действительно интересная. Дайте мне время подумать». Мы поговорили еще раз, а потом встретились втроем — я, Майк и [президент «Ойлерс» по хоккейным операциям] Джефф Джексон.
В течение трех часов мы подробно обсуждали различные темы. Я был очень впечатлен его знанием хоккея и пониманием наших взглядов. Я пришел на эту встречу практически без ожиданий. У меня было много вопросов. И я ушел оттуда очень впечатленным.
В ходе той встречи Майк сказал, что хотел бы поговорить с некоторыми игроками, чтобы понять направление их мыслей. Это произошло. Следующим этапом процесса была встреча с руководством, поэтому все немного затянулось.
Как только мы преодолели все препятствия и почувствовали, что Майк — самый подходящий кандидат, то связались с НХЛ, чтобы узнать их мнение о его возвращении на пост тренера. Они хотели провести анализ ситуации, и это заняло некоторое время, поэтому мы проявили терпение. Но в итоге все решилось благополучно", — сказал Боумэн.
