— Расскажи, как получил шрам на лице.
— В игре получил, в одном игровом моменте с Рихардом Паником. Мы с ним уже пересекались ранее в АХЛ. Я знаю, что этот игрок все сделает, чтобы команду довести до победы. Многие его считают достаточно грязным игроком, но, как по мне, он делает все для команды.
Единственный момент, когда он коньками меня ударил, ну это некрасиво было. Очень некрасиво. Я считаю, что такое должно пресекаться в мире спорта. Но как игрок он очень сильный. Мы с ним неудачно столкнулись, такое бывает. Больше неприятно, что в ногу попало. Лицо-то заживет, не проблема, у нас травмоопасный вид спорта, мы все знаем, на что идем. Это тоже часть того седьмого матча.
Можно пошутить теперь, что я сын Ги Буше (у тренера «Авангарда» тоже есть шрам — Спортс«“). Но для меня это останется как напоминание про седьмой матч, эту серию и в целом о плей-офф. Запомнится точно надолго, полностью уже не отпустит. В жизни бывают такие тяжелые моменты, которые нужно уметь проходить. Это теперь тоже часть меня, которая будет мне напоминанием, что я больше не проиграю.
— Порез сразу во время матча зашили?
— Да, это быстренько. Лег в раздевалке. Меня спросили, нет ли сотрясения. Я говорю: «Да не переживайте. Мне ногу, пожалуйста, соберите, а то ей очень плохо». Да ладно, это как бы мелочь, ничего страшного.
— Это твой первый шрам вообще?
— Нет, конечно.
— Много требуется времени, чтобы зашить такой порез?
— Я на лед выбежал, можно сказать, прям вот к третьему периоду, я же в старте начал третий период, там больше проблема с ногой была, не лицо. Лицо, зашили еще к концу второго периода, я вот именно из-за лица к концу второго не вышел, но, честно, если бы это была не седьмая игра полуфинала, я думаю, что я бы и в третьем периоде не вышел.
Проблема с ногой была совсем непростая, она очень сильно мое качество игры перевернула в худшую сторону, потому что двигаться было максимально тяжело, — сказал Пономарев.
