— Первая же смена — пропущенная шайба. Что произошло?
— Я в первом перерыве так немножко разошелся в раздевалке. Потому что мы задаем высокие стандарты, поднимаем высокую планку. Мы хотим быть лучше во всем. В начале игры, в передачах. Потому что мы команда, которая хочет шайбой дорожить, ее контролировать. Но с шайбой должны быть правильные ходы.
И здесь первый отрезок. Есть такое выражение в английском языке — «wit’s end», когда заканчивается мысль. Когда защитник не отдает передачу, думая, что он что-то еще сделает, потом попадает в ситуацию, где он бессилен что-либо дальше делать. И вот здесь начинается паника. Вот эта паника приводит к тому, что мы сами отдали шайбу сопернику, он получил преимущество три в два, бросок, добивание, гол. Это то, что я могу объяснить. Но ни в коем случае я об этом не сказал в раздевалке.
Просто сказал, что самое простое — это показать пальцем на любого игрока, кто виноват. Не я, а вот он. В следующем отрезке будет виноват кто-то другой. Два варианта выйти из этого положения. Закрыться и молча показывать пальцем, либо мы должны собраться все вместе, сделать так, чтобы мы вышли на тот уровень игры, которую мы хотим показывать.
И ребята пришли на второй перерыв со счетом 4:3. То есть мы повели в счете. Опять-таки, один из голов тоже был «передача чужому — гол». В третьем периоде опять «передача чужому — гол». Слова порой не доходят. И что еще сделать, убрать время игровое? Мы это делаем. Всегда обидно для тренера, для игрока, потому что, когда такие вещи происходят, ты вроде хочешь дать уверенность, поддержать, но когда это превращается в систему, конечно, это пугает, — сказал Ларионов.